Собственность мажора

Глава 32

— Осторожно! — возмущаюсь, отлетев в сторону от чьего-то плеча.

— Глаза разуй! — летит мне в ответ.

— Свои разуй, — рычу, обернувшись. 

Придурки…

Приложив к турникету пропуск, прохожу мимо охранника на КПП своего учебного корпуса, на ходу снимая шапку и путаясь в шарфу. 

Выхватив из кармана звонящий телефон, тащусь по лестнице, медленно переставляя ноги. На дисплее неизвестный номер, и я уже решаю не брать, потому что от зарядки осталось восемь процентов, но вдруг это звонят по делу? 

— Да? — вхожу в коридор и вижу толпу из своих одногруппников перед дверями экзаменационной аудитории.

Они шумят, как стадо орангутангов. В нашей группе всего четыре девушки, включая меня и Аньку, все остальные парни, потому что технические специальности — это мир парней, зато мы, девочки, можно сказать, что-то вроде экзотики. 

Кстати говоря, где Анька?

Оглядевшись, нигде не вижу ее рыжей головы.

В нашей группе к ней особое отношение. Парни над ней не стебутся, потому что она часто воспринимает все слишком буквально, а когда Анька расстроена — это как померкшее солнце. Кому охото с таким связываться? Только садамазохисту и камикадзе.

Ну и где она?

Анька жуткий ботаник, даже хуже меня самой. Это все попытки не подвести деда, который растил ее в одиночку с тринадцати лет и… 

— Привет.

Забыв обо всем на свете, резко меняю направление движения. Свернув с прямой линии, подхожу к стене и прижимаюсь к ней лбом, тихо спрашивая: 

— Что это за номер?

— Мой второй, сохрани, — щекочет Никита мои слуховые рецепторы своим низким вибрирующим голосом.

Внутри сладко ноет от радости, хотя вчера… я готова была его убить за то, что бросил меня там одну. А сегодня просто изнываю от желания увидеть… услышать… касаться…

А он? Он чувствует так же?

— Ладно… — колупаю пальцем старую краску на стене. 

Слышу, как делает глубокий вдох на том конце провода. 

— Выспалась?

Это так глупо. Так ужасно глупо, но его голос делает мою голову пустой, как у неваляшки. У меня на шее засос! Очень маленький и очень аккуратный. Я бы убила любого придурка, отважившегося на такое, но не этого. Все, что сопутствовало этому засосу, было таким… только нашим. Я… я всю ночь вертелась, как поросёнок на вертеле. Крутилась, вертелась и мечтала о нем. Мечтала, что он рядом. Обнимает своими руками. Большой и тёплый. Дышит рядом…

Это было так ярко, что я почти чувствовала его рядом.

Он этого хотел?! 

Когда мы встретились впервые, он был загорелый, как папуас. Он отдыхал на Кипре со своей Лерой. У него весь нос был усыпан веснушками, они даже зимой у него есть, но не такие яркие и не в таком количестве. И теперь, когда я думаю о том, что там на этом Кипре он обнимал ночами ее… и целовал и… понятное дело чем ещё они там занимались… меня накрывает дикая, безумная ревность… 

Боже…

Я… так влюбилась, что теперь боюсь. 

— А ты? — спрашиваю его. 

Тихий смех, и я закрываю глаза. 

— Нет, — вздыхает, — Не выспался. Я у твоего дома, выходи. 

Распахиваю глаза, спрашивая:

— Зачем?

— Отвезу тебя на экзамен, — расслабленно поясняет он. 

Секунду кручу в голове его слова, а потом сокрушенно выдыхаю: 

— Барков…

— М-м-м? 

Акустика в этом коридоре, как в опере, поэтому говорю тихо, чтобы меня никто не услышал: 

— Сейчас без пяти девять…

— К половине как раз доберемся, — продолжает он. — Выходи. Или ты позже хотела?

— Ник, — опять вздыхаю, неимоверно расстраиваясь от того, что мы разминулись.  — Я уже в универе.

— На чем ты добралась? — спрашивает смурным голосом.

Очень хороший вопрос. Но если бы он просто предупредил о том, что собирается меня отвезти. 

Я… даже не подумала. 

Он приехал за мной. 

Будто это само собой разумеется. 

Будто мы… пара. 

Почему так пляшет сердце?

— На Коле, — говорю ему.

— На ком? — удивляется Ник. 

— Сосед сверху. Закинул по дороге на работу, — поясняю я. 

— Че за сосед? — спрашивает он. 

— Обычный сосед.

— Обычный значит, — тянет Никита.

— Да, — улыбаюсь я. — Двое детей и собака. Ну знаешь, как у всех…

— Работяга то есть?

— Да, и очень порядочный.