Собственность мажора

Глава 47

Три месяца спустя.

Никита

— Вставай, — со шлепком опускаю ладонь на стройную белую задницу, оставляя на ней розовый след.

Нависнув над кроватью, кладу руки на пояс.

— Ай! — возмущенно орет Аленушка, переворачиваясь на спину и натягивая на себя одеяло. — Сдурел? — врезает мне пяткой в живот.

Ловлю ее лодыжку и тяну голое тело к себе по матрасу.

— Ник! — визжит, брыкаясь.

Перевернувшись на живот, ползет назад, демонстрируя офигительный вид сзади.

Растянувшись на матрасе, подкладывает под голову подушку и бормочет:

— Я не хочу. Можно мне не ехать?

— Не-а, — снимаю с бедер полотенце и тру им голову.

Бросаю его на стул, открывая шкаф, и достаю оттуда трусы.

— Может ты просто заберешь меня потом? Я хотела зайти к маме…

Обернувшись, говорю:

— Иди сейчас.

Улегшись на бок и подперев ладонью голову, жрет меня глазами. Закусив губу, жрет глазами мою голую задницу.

Чтобы упростить задачу, разворачиваюсь.

— Ты меня сегодня заездила, малыш, — усмехаюсь.

Прячет лицо в подушку, накрывая руками голову. Потому что это правда. Есть ощущение, что Лера эксплуатировала меня в каком-то щадящем режиме, а теперь меня запустили на полную мощность.

— Извини… — бормочет Алена из подушки.

— За что? — вздыхаю, скользя глазами по ее прелестям.

— За то, что все время тебя хочу, Барков, — бубнит.

— Аа… — тяну.

От ее прелестей я дурею.

От моих она по началу немного шарахалась, но потом разобралась, как эта система работает. У нас с ней в основном по первому требованию.

Черт.

Такое ощущение, что за последние три месяца ноги у нее еще длиннее стали. А может дело в том, что я от их хозяйки как под кайфом? Особенно, когда она этими ногами мою талию обнимает или на мою шею закидывает.

— Похоже, что это не взаимно? — спрашиваю сухо.

— Нет… может… ну… — подняв голову, смотрит на меня страдальчески.

В ореоле пепельных волос ее лицо, как фарфоровое. В ней меня прет абсолютно от всего. Я… черт…

Она идеально мне подходит, а я подхожу ей. По росту, весу и по, блин, размеру. Она высокая для девушки, странно, что со спортом мой Олененок совсем не дружит. Хотя, она слишком тонкая во всех местах. В плечах, талии, бедрах. В любом командном спорте ее бы затоптали. Она хрупкая, и от этого меня душат какие-то невменяемые инстинкты. Защищать. Брать. Держать при себе… Я просто долбаный псих. Она моя.

С тех пор, как мы шумно и эпично выяснили, что в плане физики идеально друг другу подходим, у нас немного слетели тормоза. Невинность моего Олененка в некоторых вопросах доводит меня до белого каления, потому что познавать новое она всегда готова на пятерку и с большим энтузиазмом, но доверчивость, с которой она это делает, сводит с ума. Она доверяет мне. Каждому моему прикосновению, каждому слову. Это то, что сводит меня с ума.

— Может что? — спрашиваю, желая узнать, что еще у нее поселилось там в белокурой, блин, голове.

— Может это не нормально? — кусает Аленушка губы.

Че?

Запрокинов голову, хохочу.

В живот ударяет маленькая декоративная подушка, от чего по инерции складываю пополам, накрывая ладонями пах.

— Полегче, — смотрю на нее сквозь смех. — Свою любимую игрушку сломаешь.

Усевшись голая на кровати, тянется за второй подушкой.

— Не смешно! — швыряет ею в меня. — Забудь…

— Алена, — отбиваю кулаком снаряд, говоря с нежностью. — Это нормально.

— Четыре раза в день? — закрывает ладонями лицо.

— Тебе что, соседи жаловались? — чешу бровь.

— Нет… — смотрит на меня в панике. — А тебе?

— Нет, — улыбаюсь, натягивая трусы.

— Забудь… — повторяет, снова падая на кровать.

— Лады, — достаю из шкафа джинсы. — Но ты изучи вопрос, потом и меня просветишь.

— Обязательно.

— Но насколько я знаю, когда мужчина и его женщина голые спят в одной постели, ненормально как раз не тра…

— Барков! — взвизгивает.

— Не заняться любовью… — тут же исправляюсь, потому что Алена предпочитает именно такую формулировку.

Запрыгиваю в штаны и тянусь за футболкой.

Меня точит внутренний азарт, потому что сегодня я возвращаюсь на лед.

Впервые за три месяца встану на коньки и помахаю клюшкой на славу, потому что сегодня открытие первого этапа нового городского чемпионата.

Прошлый чемпионат мы продули. Чуда не свершилось. Заменивший меня центровой только в шестом периоде начал хоть как-то чувствовать команду. Я ревел кровавыми слезами, глядя на эту бойню со зрительского места. Забился с Аленой в самую середину, чтобы моя помятая рожа никому из команды не попалась на глаза.