Содрогая Небеса 3. Восстание Тёмных

Глава 1

Книга 1. Содрогая Небеса. Принц Тьмы

Книга 2. Содрогая Небеса. Сердце человека

КНИГА 3. СОДРОГАЯ НЕБЕСА. ВОССТАНИЕ ТЁМНЫХ

На пустынных серых улицах города, в день, когда солнце не светит из-за затянутого тяжелыми свинцовыми облаками неба, в час, когда на проспектах не окажется ни души, словно весь город вымер, и улицы погрузятся в гнетущую тишину, в миг, когда мусор на мокрой тротуарной плитке всколыхнется порывом ветра, посмотри вокруг, загляни в огромные, отполированные до блеска зеркальные витражи зданий, что отражают только одно: тебя и еще небольшой рваный прозрачный пакет, пролетающий мимо. Этот пакет, мелькая то тут, то там в витражах, словно не один, их много, мчится куда-то прочь. Хоть сотни его отражений в поблескивающих окнах плывут вместе с ним, пакет на улице совсем один, бросаемый порывами ветра из стороны в сторону. Куда он летит? Зачем ветер гонит его? Неужели никто не остановит его полет? Неужели этот несчастный рваный пакет так и будет лететь, никому не нужный, до бесконечности дней? Где ждет его конец? Где найдет свою судьбу? Или так и будет скитаться неприкаянный? Но, может, этот пакет хочет, чтобы ветер гнал его. Может, в этом и есть его судьба и предназначение – быть гонимым, не зная конца и края.

Нью-Йорк, Статен-Айленд, наши дни

В двухэтажном доме, что стоит обособленно на тихой улочке спального района, с самого утра тихо. В открытые на проветривание окна ярко прорываются первые лучи солнца, освещая комнаты и падая на расставленные повсюду фотографии с изображением девушки двадцати лет с ниспадающими ниже плеч белокурыми локонами и огромными зелеными глазами цвета морской волны. На всех снимках она смеется, улыбается, игриво обнимает за плечи друзей, резвится с собакой. Здесь даже есть фотография с раскопок у египетских пирамид, фотография из Антарктики с маленьким пингвиненком на руках. И таких снимков много, очень много. Можно судить, что девушка очень счастлива. Она объездила весь белый свет и побывала в каждом уголке Земли. Настолько много разных фотографий, расставленных на каждой книжной полке, столах и даже подоконниках. Кто-то заботливо их разместил, явно желая о чем-то напомнить той, чье изображение как яркое светлое пятно выделяется на снимках.

Но фотографии не помогали. Прошло уже три месяца, а девушка со снимков так ничего и не вспомнила о себе и своей прежней жизни.

Арнэлия – девушка приняла это имя как собственное, веря, что именно так ее зовут, – каждый день с интересом рассматривала снимки, слушая истории о своих приключениях. Но память не возвращалась. Фотографии помогли лишь в одном – объяснить, что окружающие ее люди действительно ее семья. На многих снимках она изображена в обнимку со своими старшими братьями Валерианом, Себастьяном, Александром и сестрой, брюнеткой Катриной. Именно последняя расставила фотографии с Арнэлией по всему дому, надеясь, что это вернет младшей сестре память. Более того, желая непременно достичь цели, она свозила Арнэлию в Нью-Йоркский университет, где младшая сестра работала когда-то заведующей лабораторией, но даже любимые пробирки не возвращали Арнэлии воспоминаний.

Ни единого просвета, что очень огорчало членов семьи, но радовало их наставника, Великого Учителя, высшего йога и буддистского монаха, странствующего по миру вот уже седьмое столетие. Он знал, что Арнэлия не должна вспоминать. Все, что она перенесла в прошлом, может убить ее. Сможет ли она принять ту реальность, которую все члены семьи от нее сейчас скрывают? Сможет ли она остаться прежней, когда вспомнит все? Не сломается ли в ней жизненный стержень, что поддерживает ее в столь непростое время? Учитель не знал ответов. И поэтому не торопил события, пытаясь, как другие, вернуть память там, где все заволокла черная пелена беспамятства. Все было неспроста, на все воля Божья, и если суждено его подопечной вспомнить, она вспомнит, если же нет, то лучше не бередить прошлое.

Умудренный опытом монах запретил было ее братьям и сестре пытаться вернуть Арнэлии память, но те все равно исподтишка, когда Учитель не видел, как они наивно считали, всячески старались помочь ей хоть что-то вспомнить.

Даже один из старших братьев, Себастьян, смертельно обиженный на Арнэлию за ее ложь и предательство, чем он искренне считал её прошлую связь с властелином Темных, возвратился из своей зарубежной поездки, желая вернуть сестру к нормальной жизни. Ведь ничего не может быть печальнее птицы, запертой в клетке. А именно такой птицей в клетке Арнэлия и была вот уже начавшийся новый, четвертый, месяц. На улице стояла августовская жара, город наполнен духотой, сейчас бы бросить все и махнуть на океан покорять волны! Но нет, Арнэлия сидит дома, как ценный узник, охраняемый зоркими стражами. Ни шагу без присмотра кого-то из семьи. Подышать свежим воздухом – только в придомовом садике. Никаких кино, кафе, ресторанов и ночных клубов. Никаких контактов с кем-либо вне дома. Все только под строгим присмотром и контролем.

Самой Арнэлии такие чрезвычайные меры объясняли тем, что из-за потери памяти она рискует заблудиться в большом городе, и девушку, не помнящую себя, может обидеть любой встречный. Арнэлия лишь молча соглашалась, даже не подозревая, что суть заключается в другом. А именно в вампирах…

Последние вот уже три месяца без устали рыскали повсюду в поисках Воина Света, блондинки с зелеными глазами и белокурыми локонами. Как верные псы, они караулили все улицы Нью-Йорка и заведения, где она могла появиться. Но ее нигде не было. Конечно, Высшие вампиры знали, где обитают Светлые. Но в район Статен-Айленд даже они не посмеют сунуться. На территории Светлых их ждала только смерть. Те не потерпят вампиров рядом со своим жилищем. Вот и приходилось безуспешно поджидать Воина Света в городе, где Арнэлия ни за что бы ни появилась.