Соединенные Штаты России 3

Глава 7

Флагман ощутимо покачивался на волнах. Чужие воды били в борт, грозя потопить каравеллу.

Эрнан Кортес дернул с себя за ворот рубахи, разрывая шнуровку, обнажая загорелую грудь, на которой висел серебряный крест. Заскорузлые пальцы крепко тёплый металл. Пересохшие губы торопливо и машинально пробормотали молитву.

– Капитан! – послышался голос лейтенанта. – Три корабля уже потоплены, а берег едва виден! Как такое может быть, сеньор Кортес?!

Эрнан Кортес лишь скривился в ответ. Пушки индейцев били далеко и сильно, но этим лишь заставляли сердце биться чаще. Скорее от азарта, чем от страха. Если бы только удалось заполучить эти пушки! Испания бы захватила весь мир! И к черту золото. Этот металл, мёртвым грузом, осевший в трюме, только замедлял корабли, мешал сражаться.

– Отвечайте огнём! – командовал Кортес, не поворачиваясь. – Высадить десант на берег!

– Но, капитан, в такой шторм…

– Выполнять! – проревел Кортес, и лейтенант скрылся в задней части корабля. Нечего было и думать что группа отчаянных головорезов на лодках доплывут до берега Табаско и смогут захватить форты индейцев. Но пусть попробуют. Хотя бы отвлекут пушки на себя.

Рядом, словно тень, возникла молодая женщина, закутавшаяся целиком в фиолетовую ткань, покрытую сажей, и насквозь пропитанную морской водой. Она беззвучно рыдала.

– Мария, – сказал Кортес, не глядя на наложницу. Ее вид его почему-то успокаивал, и он сам не знал, хорошо ли это или плохо сейчас. – Такого ли ты ждала?

– Они не сдадутся, – прошептала Мария на достаточно чистом испанском. И, несмотря на грохот ядер и шум волн, конкистадор её отлично слышал. От слов купленной рабыни Кортесу стало не по себе. Слишком сильна была вера в её голосе.

– Повтори! – грозно затребовал он.

– Они не сдадутся! – крикнула Малинче. – Они сделают все, чтобы выстоять. Убьют тебя, если на то будет божья воля. Или погибнут, пытаясь.

Каравелла продолжала двигаться к берегу. Вот уже показались первые очертания высоких деревьев, защищавших форт от ядер. И Кортес довольно осклабился.

– Их вера не выше золота, – сказал он. – Тебя же они продали!

Конечно, женщину из своего народа продали не жители Новой России, а островитяне юга, но все равно Малинче умолкла. Кортес это вновь стало нервировать. Наверное, напрасно он взял её на свой корабль на время сражения... Что женщине делать в бою? Особенно если она всего лишь переводит слова.

– Вернись в каюту, – потребовал Кортес – и над головой со свистом пролетело ядро, пущенное откуда-то сзади. Кортес с проклятиями схватился за борт.

– Чертов Берналь Диас! – прорычал он. – Слишком низко стреляет…

– Вы все погибнете, – почти равнодушно вымолвила Малинче.

– О чем ты говоришь, глупая женщина?! – рявкнул Кортес.

Глаза на её бледном лице, казалось, успели состариться за считанные несколько вздохов.

– Теперь твои люди сами по себе, – сказала женщина. – И корабли тоже.

Дерево борта, на который опирался Кортес, вновь содрогнулось -- возникла новая дыра в борту каравеллы и вокруг щедро брызнула щепа. Ядро влетело, едва не отрывая конкистадору ногу. Оно почти задело одеяние Малинче и сорвало с нее фиолетовую накидку. Девушка поспешно закуталась в то, что осталось, и, согнувшись, побрела обратно в каюту.

Очередное ядро попало в мачту. Сверху послышались вопли матросов. На палубу падали горящие канаты с обрывками парусины...

Кортес грубо схватил наложницу за плечо и потянул её на нос корабля. Он сам не знал, зачем это сделал. Вероятно, в глубине души рассчитывал, что, завидев одну из своих, чертовы индейцы перестанут стрелять.

Очертания берега стали уже вполне разборчивыми, хотя туман, казалось, сгустился. Порыв ветра донес до ноздрей Кортеса незнакомый запах. Это было немного похоже на кипящую смолу, но источник явно был какой-то другим. А запах – ещё более мерзким. Воняло чем-то, отдававшим протухшим маслом из лампы, заправленной ещё в преисподней.

И Кортес сразу понял, что это. Из тумана показалась корабль, которого конкистадор никогда не видел. Он казался похож на каравеллу, хотя, несомненно, построен был очень давно. Если бы каравеллы были живыми, то перед Кортесом, однозначно, выступил их патриарх.

Намётанный глаз конкистадора безошибочно опознал работу родных испанских мастеров. Это был корабль, собранный на его родине. Быть может, даже его дедом, мастером кораблей. Только старые суда так быстро двигаться не могли. Этот же рассекал волны с такой скоростью, словно падал с вершины водопада.