София против тьмы

Глава 36

— Нет, этого не может быть, — шепчу я

Мне становится трудно дышать. Неужели Александра действительно убила Киру и Макса?

Дмитрий поднимает на меня взгляд и спрашивает:

— Что ты делала на улице?

Удивленно смотрю на него. Это действительно тот вопрос, который он хочет задать мне?

— Что я делала на улице? — повторяю я за ним.

— Да, София. Мы же договорились, что все будут сидеть в своих комнатах. Почему ты решила по-другому?

Меня поражает то, каким ледяным голосом он разговаривает со мной. Я не могла представить, что мой друг вообще так умеет.

— София? — снова обращается ко мне Дмитрий.

— Мне приснился сон. В нем директор разговаривал с Александрой. Он приказал убить Киру и Макса, — отвечаю я.

Назвав их имена, чувствую сильную боль в груди. Почему мне опять приходится терять близких?

— Ты должна была позвать кого-нибудь из нас. Например, Викторию. Или, хотя бы, Лизу. Мы же договорились, что никто не будет ничего делать в одиночку, — продолжает наседать на меня Дмитрий.

— У меня не было выбора. И времени не хватило бы предупредить кого-нибудь, — возражаю я.

— Даже Лизу? — как-то совсем неприятно интересуется мой друг.

— Она спала. К тому же, была напугана. Чем бы она могла помочь мне? — почти срываясь на крик, говорю я.

— София, не кричи. Мы просто разговариваем. У нас были договоренности. У нас был план. И ты забыла об этом. Понимаю, испугалась. Но неужели тебе до сих пор непонятно, какую ошибку ты совершила?

Встаю с кровати и удивленно смотрю на него. Дрожащим от разрастающегося гнева голосом спрашиваю:

— Хочешь сказать, что это я виновата в смерти Киры и Макса?

Дмитрий устало вздыхает и тихо говорит:

— Я не пытаюсь тебя в чем-то обвинить, София. То, что произошло, изменить уже не получится. Просто мне хочется, чтобы в будущем ты больше следовала плану.

— А может дело как раз в этом? — обвиняюще произношу я и чувствую, как ярость полностью заполняет мое сознание. — Может не стоило придумывать такой дурацкий план? Может нужно было продолжать держаться вместе? Почему, вместо того, чтобы признать свою вину, ты говоришь мне, что я виновата в смерти друзей?

— София, пожалуйста, — почти шепотом обращается ко мне Дмитрий, — услышь меня. Конечно же я виню и себя тоже. Но речь совсем о другом. Ты действовала на эмоциях, а так поступать нельзя. В нашем случает точно. Мы должны всегда четко следовать плану.

Понимаю его боль, от потери близких друзей. Но уверена, что не заслужила таких слов.

— И какой же сейчас у нас план, господин? — издеваясь, спрашиваю я. — Будем рыть подкоп? Или ограничимся тем, что спрячемся в канализации?

Чувствую, как темная магия хочет вырваться наружу, но пока у меня получается сдерживать ее. Как бы я не злилась на Дмитрия, его смерть точно не является моей целью.

Мой друг внимательно смотрит мне в глаза и тоже встает.

— София, тебе нужно успокоиться. Ты же чувствуешь, что происходит, — говорит он и делает шаг в мою сторону.

— Не подходи, — почти кричу я, и из кончиков моих пальцев вырываются искры.

— Пожалуйста, — просит Дмитрий, — у тебя получится. Контролируй свою силу. Она будет подчиняться. Это не просто темная магия, которую ты должна избегать. Это твои способности. Тебе нужно принять их.

Смотрю на друга и понимаю, что почти не вижу его. Все будто в тумане. Но в голове формируется мысль. Может он прав? Может действительно стоит просто принять свою силу? Вдруг в этом и есть проблема таких, как я? Все настолько боятся, что у них проявится темная магия, что не могут признать ее и контролировать.

Выдыхаю и тихо шепчу сама себе, на самом деле обращаясь к силе, стараясь успокоить ее:

— Это мой друг. Рядом с ним тебе не грозит опасность. Я сама призову тебя, когда ты понадобишься. Обещаю.

Сразу после этих слов, картинка перед глазами становится четче, и я вижу обеспокоенный взгляд Дмитрия.

— Ты в порядке? — осторожно спрашивает он.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и киваю.

— Кажется, получилась, — шепчу я.

Ярость утихает и уступает место боли. У меня не получилось защитить друзей. Они погибли из-за меня. Стоило просто подумать, перед тем, как принимать решения, и, возможно, у нас бы получилось спасти их.

Дмитрий прав. До комнаты Виктории я бы успела дойти. А она точно смогла бы защитить Киру и Макса. Теперь их уже не вернуть. Но нужно подумать, как спасти остальных.

Увидев перемену в моем настроении, Дмитрий сразу подходит ко мне и обнимает.

— Прости меня, — шепотом прошу я. — Ты ни в чем не виноват. Их смерть — это только моя вина.

— Нет, совсем нет, — отвечает он и успокаивающе гладит меня по голове. — Ты просто испугалась. Это нормально. Все, что тебе нужно запомнить: никогда больше не действуй на эмоциях. Мы должны придерживаться четкого плана. Иначе наш шанс на победу будет равен нулю.

— Остальные уже знают? — всхлипывая, спрашиваю я.

Дмитрий отрицательно качает головой.

— Они возненавидят меня, — вырывается у меня.

— Нет, София. Мы все знали, на что идем. Каждый из нас готов к смерти, — говорит мой друг, продолжая обнимать меня.

— Но я не готова терять вас, — признаюсь я.

— Ты должна мне кое-что пообещать, — серьезно произносит Дмитрий, отодвинувшись и заглянув мне в глаза.

Вопросительно смотрю на него.

— Если я тоже умру, никогда не вини себя, — просит он.

От его слов меня сразу охватывает паника. Мотаю головой и говорю:

— Не хочу даже думать об этом.

— Пообещай, — настаивает мой друг.

Мне совсем не нравится это обсуждать, но Дмитрий так смотрит на меня, что я не выдерживаю и шепчу:

— Обещаю.

Он кивает и снова обнимает меня. Мне хочется продлить этот момент, как можно дольше. Потому что, как только мы выйдем из комнаты, придется столкнуться с неизбежным: нужно рассказать друзьям о случившимся и придумать дальнейший план действий. А сейчас, пока мы здесь, есть только я и он. И запах чего-то древесного, вперемешку с мятой.