София против тьмы

Глава 39

— Лиза подозрительно хитро улыбалась, когда мы уходили, — замечает Дмитрий, стоит нам отойти на достаточное расстояние, чтобы у костра нас не было слышно.

Я смеюсь и отвечаю:

— Она теперь всегда подозрительно смотрит на нас, после того, как зашла в библиотеку дома у наставника.

Дмитрий улыбается и берет меня за руку.

— Как ты, София? — ласково спрашивает он.

— Не знаю, — честно говорю я. — Меня мучает чувство вины, мне страшно.

— Даже сейчас? — спрашивает мой друг, обнимая меня.

Улыбаюсь и вдыхаю такой родной запах чего-то древесного и мяты.

— Сейчас нет, — признаюсь я.

Ловлю себя на мысли, что могла бы простоять так целую вечность. Но, к сожалению, уже вечером нам предстоит последняя битва. И никто не знает, чем она закончится.

— Ты уверен, что у меня получится победить директора? — спрашиваю я.

Дмитрий молчит какое-то время, а потом отвечает:

— Да. Тем более, мы будем рядом и поможем тебе, если что-то пойдет не так. Но я уверен, что ты справишься и без нашей помощи.

— Жаль, что у меня пока не получается также сильно верить в себя, — смеюсь я. — Как будто ты возлагаешь на меня слишком большие надежды.

Мой друг только крепче обнимает меня.

— Это так странно, — задумчиво говорит он. — Иногда мне кажется, что до тебя у меня и не было никакой жизни. Или была, но какая-то слишком тусклая и бесцветная.

Улыбаюсь ему в плечо и молчу.

Мы стоим так еще немного, а потом Дмитрий немного отодвигает меня от себя и смотрит прямо в глаза. Кажется, что я сейчас расплавлюсь под таким его взглядом. Хочу опустить голову от смущения, но мой друг не дает мне этого сделать. Он проводит по моей щеке ладонью и, нежно улыбаясь прикасается к ней губами. Становится слишком жарко, несмотря на лесную прохладу. Дмитрий прислоняется своим лбом к моему и замирает.

— Надеюсь, в этот раз Лиза не захочет узнать, как ты себя чувствуешь, — хрипло смеется он.

Пытаюсь улыбнуться в ответ, но у меня получается совсем плохо. Дрожу и не могу собраться с мыслями.

— Скажи, София, как ты считаешь, мы друзья? — неожиданно спрашивает Дмитрий.

— Да, — удивленно отвечаю я, — а почему ты спрашиваешь?

— Очень жаль, — грустно говорит он.

Растерянно переспрашиваю:

— Что?

— Где-то слышал, что друзей целовать нельзя, — шепчет Дмитрий и проводит рукой по моим волосам.

От этих слов я забываю, как дышать. Щеки начинают гореть, а губы сами приоткрываются в ожидании. Мы так и стоим, прижавшись друг к другу лбами. Кажется, что и он, и я боимся пошевелиться.

Дмитрий приближается еще сильнее и шепчет мне прямо в губы:

— Как ты думаешь, мы можем перестать быть друзьями?

Молчу и просто киваю. А потом, не выдержав, сама начинаю поцелуй.

Кажется, что время останавливается. Я забываю обо всем на свете: о том, что ночью мне предстоит сражаться с директором, о том, что у костра нас ждут друзья, которые развлекают подозрительного учителя. Есть только он. И его губы, которые так нежно сминают мои в сладком поцелуе.

Мне не верится, что все это происходит со мной. Никогда не думала, что можно испытывать столько эмоций сразу.

Дмитрий прерывает поцелуй и тихо шепчет:

— Не знал, что это так приятно.

Молчу и даже боюсь посмотреть ему в глаза, но чувствую что он улыбается.

— Ты очень красивая София, — говорит Дмитрий, и я все-таки поднимаю на него взгляд.

Он смотрит на меня с такой нежностью, что ее трудно описать словами.

— Теперь мы просто обязаны выжить, — говорит мой друг, — чтобы повторить этот поцелуй еще раз.

Киваю ему, все еще не в силах сказать ни слова.

— Пора возвращаться София, — с ноткой грусти в голосе сообщает Дмитрий. — Но перед этим, я хочу подарить тебе подарок.

С этими словами он протягивает мне кулон: маленькое сердечко на тонкой цепочке.

— Взамен того артефакта, — шутит мой друг и, развернув меня спиной к себе, надевает подарок мне на шею.

Я не могу сдержать слез.

— Почему ты плачешь? — спрашивает Дмитрий, когда я снова поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в его глаза и вижу в них искреннее беспокойство, поэтому честно отвечаю:

— Мне страшно. За тебя.

Дмитрий вытирает мои слезы и шепчет:

— Все будет хорошо. Я рядом.

Киваю, а он берет меня за руку, и мы возвращаемся.

Виктор Александрович уснул прямо на своем пиджаке, расстелив его на земле поближе к костру.

Лиза, заметив нас, прикладывать палец губам и шепчет:

— Тише, умоляю, не разбудите его. Нам надоело слушать истории его юности.

Виктория смеется и говорит:

— Не понимаю, что тебе не понравилось. По-моему было очень весело.

Моя соседка кидает в ее сторону гневный взгляд.

— Конечно, потому что он разговаривал только со мной, — возмущается она. — Не понимаю, почему он выбрал своей жертвой именно меня?

— Ты кажешься милой, — со смехом в голосе замечает Кирилл.

— Я и есть милая, — возражает Лиза, — но он действительно надоедливый.

— А мне нравилось слушать его на занятиях, — признаюсь я.

— Вряд ли там он рассказывал о своей молодости, — весело замечает Виктория. — Зря вы ушли. Ни мне, ни Кириллу не повезло, но вдруг кому-нибудь из вас удалось бы стать его главными собеседниками. Такая возможность дается не каждому.

— Боюсь, Лиза бы слишком расстроилось, если бы это произошло, — снова смеется Кирилл.

Моя соседка замахивается, чтобы дать ему подзатыльник, но он уворачивается.

— Когда выдвигаемся, — мгновенно становясь серьезной, спрашивает Виктория.

— Думаю, лучше ближе к ночи, — отвечает Дмитрий. — Надеюсь, директор спит, как и все люди.

— Тогда нам стоит отдохнуть, — говорит Кирилл. — Вряд ли получится не спать столько часов и использовать магию.

Мы согласно киваем и расстилаем на земле верхнюю одежду, по примеру Виктора Александровича.

Дмитрий ложится рядом и прижимает меня к себе. Кажется, ни у кого это не вызывает вопросов.