Соглашение

2.1

Телефон не отвечает. Несколько попыток оказываются неудачными. На часах все меньше времени до встречи с заказчиком и заехать в офис я не успею. Придется действовать наудачу. Посмотрев в сообщениях от Сэма точный адрес, я направляюсь туда. 

Добираться приходиться бегом. Нужный коттедж располагается через пару кварталов. 

Джон Фросст – не просто случайный заказчик. В нашем городе его знает даже самый отбитый щенок самого убогого района. Потому что для многих это олицетворение успеха и пробивной настойчивости: находясь на нижайшем из возможных доньев, он отчаянно брался за любую работу, всегда доводил ее до логичного завершения и в довольно короткие сроки достиг поражающих высот. Сегодня он владеет автомобильным бизнесом с филиалами по городу и в соседних регионах, содержит несколько ночных клубов и обладает влиянием на городскую администрацию. Им восхищаются все. Кроме тех, кому довелось с ним работать. Сотрудники и партнеры однозначно назовут его самым жестоким, мстительным и неуравновешенным психом, с которым только приходилось иметь дело. Думаю, с этим согласиться даже шестидесятилетний армеец, до сих пор с содроганием вспоминающий сержантов, знатно изгадевших его юность. И я отправляюсь к этому типу прямо в руки, превосходно. Как говорят подобострастные фросстовские молокососы, отвал башки. И это мне светит тот самый отвал. В прямом смысле. Потому что не выполнив его задание, я подписала себе смертный приговор.

Подойдя к воротам, называю имя и меня впускают внутрь, на территорию Фросста. Обратного пути нет. Только дорожка, тянущая меня в звериное логово. И я отправляюсь по ней, стараясь сохранить твердый шаг. Трехэтажный особняк поражает размерами. Пожалуй, это один из самых больших домов города. Издалека он кажется роскошным, но подойдя ближе замечаешь примитивную избыточность: цвет неестественно яркий, фасад напыщенный, грубый и безыскусный, громадность дома отдает суровостью и скукой. Справа расположен гараж, в котором спокойно могут поместиться по меньшей мере пять машин. Масштаб территории впечатляет, но еще больше поражает безлюдность. 

Раньше здесь жили двое братьев – Ойген и Джон Фросст – но несколько лет назад старший покинул город в результате особо крупной ссоры с младшим. Теперь здесь живет Джон и его дочь, которая на данный момент проходит обучение на другом побережье. Жена погибла два года назад в автокатастрофе. Интересно, и как только она выносила такого, мягко говоря, непростого человека? Хотя, насколько мне известно, они познакомились еще до его первого серьезного заказа. Наверное, тогда он был не таким... безумным? Возможно, эта женщина полюбила совсем другого человека. Или как раз наоборот, ей приглянулась его дьявольская харизма.

На подходе к особняку меня встречает охрана и провожает в кабинет к хозяину. Мраморные полы и колонны сковывают холодом. Двери открываются, и я оказываюсь в просторном кабинете. Гигантские окна, массивный стол, тяжелое темное кресло. Охранники, не покидающие кабинет. Все это давит, но не так сильно, как взгляд мужчины напротив: пронзительный, требовательный, безжалостно прямой. Джон Фросст. Хозяин дома, сада, охраны, городских дорог и самого города. Истинный хозяин жизни. 

– Вы пришли завершить заказ и лично вернуть мою собственность? – твердый стальной голос соответствует внешнему виду мужчины.

– Возникла проблема, – я стараюсь оставаться эмоционально спокойной, говорить громко и смотреть прямо. – Нужный банковский сейф оказался пуст, наши поисковики уже решают этот вопрос, – несколько покривив душой, сообщаю я, – в ближайшее время ошибка будет исправлена и содержимое будет у вас.

Холодные глаза за несколько секунд наливаются яростью и, кажется, кровью. Я почти физически ощущаю обжигающий гнев, исходящий от человека в другом конце комнаты. 

– Ты охренела, гребаная сука? С какой стати ты приперлась сюда, не выполнив заказ? Куда пропала эта чертова флешка?

– Мы уже выясняем. Скоро будет известно новое местоположение. 

– Мне насрать, что и когда вам будет известно. Она нужна мне сейчас! – огромный каменный кулак ударяет по тяжелому столу. Не удивлюсь, если останется вмятина. Главное, чтобы в столе, а не в моей голове. 

Краем глаз отмечаю движение охранников в мою сторону. Справится с двумя такими амбалами будет трудно, дигл остался в машине. Кабинет расположен на втором этаже и выбираться через окно тоже проблематично. Из оружия с собой только баллончик, который вряд ли поможет, но попробовать стоит.

Я уже готова отклониться от захвата грозно надвигающихся мужчин, как раздается звонок. Мелодия необычно приятно, и я с удивлением понимаю, что исходит она от телефона Фросста. Он тянется к нему и охрана замирает.

– Да, слушаю, – без прежней ярости, даже с толикой нежности (но это скорее слуховая галлюцинация, что-то я перенервничала) произносит Фросст. – Проблема почти решена, не волнуйся. Самолет завтра утром и днем мы встретимся. Спокойно учись, – дочь звонит? – и ни о чем не волнуйся, я улажу этот вопрос. 

Закончив разговор, мужчина разворачивается к окну. Несколько минут мы стоим в тишине, и я физически ощущаю, как истончается тяжелое, гневное напряжение в комнате. Вскоре он разворачивается спокойный, ждущий объяснений. Но сейчас любые слова прозвучат как оправдание, а этого не потерплю ни я, ни он, поэтому остается молчать и всеми силами стараться не отвести взгляд. Видимо, это верная тактика: на мгновение губы Джона Фросста искривляются, появляется еле заметная ухмылку, которая тут же исчезает – передо мной вновь только властное лицо. 

– Я обратился в вашу конторку, потому что мне рекомендовали конкретного специалиста – тебя. Близкий друг подтвердил, что ты профессионал, не знающий промахов. Так что потрудись объяснить, на кой прах пришла ко мне с такими вестями? Ты ведь слышала о моем… – он на мгновение замолкает, как бы стараясь подобрать слово, – характере.

Давящая пауза и выжидающий взгляд, но несмотря на них я все так же молчу.