Соглашение

1.4

Байки мы оставили при въезде в город. Хотели побыстрее отстрелять закомуров и отправиться домой, но к ним неожиданно слетелась подмога в виде пары десятков дохликов. В итоге нам пришлось отсидеться в торговом центре. К счастью, закомуров интересует только живое тело, поэтому байки невредимы. 

Мы подъезжаем к Холи-Крокс, держа наготове мой дробовик и винтовку, которую я передала Антэ в начале пути. День, начавшийся солнцем, становится пасмурным. Минус один защитный механизм от закомуров. Если они решили пожить в лагере, незамеченными нам пройти не удастся.  

Холи-Крокс представляет собой типичный лагерь. Бывший поселок в несколько домов, где когда-то жили доброжелательные соседи, теперь огорожен металлическим сетчатым забором под напряжением. Вместо денников – оружейные торговые лавки, а крольчатники используются для хранения медикаментов. Во многих помещениях на окнах висят куски оборванной ткани, служащей предметом интерьера и защитой от палящего солнца. Разросшиеся яблоневые сады превратились в пустующие куски земли с кратерами и пнями. Когда это зрелище наполнено людьми, живыми, работающими, иногда смеющимися, то на несколько мгновений страх отступает. Часто, подъезжая к Синт-Рей, в первые минуты я ощущаю тепло и спокойствие.

Вид Холи-Крокс вызывает совсем другие чувства. Пустующий, разрушенный, мертвый – здесь не хочется останавливаться. Однако, мы попробуем.

Ворота открыты настежь, мы проникаем внутрь без проблем. Инвентарь с медикаментами пока не обновлен, поэтому принято решение не разделяться и действовать сообща. Байки остаются у входа, а мы направляемся в сторону домов. Не успеваем приблизиться к первому из трех, как из дальнего к нам выдвигается толпа.

– Закомуры, около тридцати. Основной удар беру на себя. Антэ, прикрывай мою спину и обороняй Ренату. Рената, постарайся сообразить, куда мог спрятаться брат.

С этими словами я направляюсь к толпе. Ну, ребятушки, повеселимся. 

Первые падают от разряда дробовика. Нескольких убивают выстрелы снайперской винтовки. Я стараюсь свалить на землю побольше, пока они не подойдут ближе. Когда отстреливаться становится проблематично, я замедляю время.

Быстрый доступ 

Инвентарь: Осколочные гранаты

Количество: 5

Метательное оружие работает как положено в подобных ситуациях. Запуская одну гранату за другой, подкашиваю не меньше пятнадцати. Очки опыта увеличиваются в геометрической прогрессии. Пребывая в раздрае, я пропускаю пару-тройку, подошедших слишком близко. Приходится кидать последнюю осколочную гранату под себя и тут же перекатываться в сторону. Рядом раздается взрыв. Остается добить парочку временно целых закомуров. Дробовик отлично завершает дело. 

– Ринат может быть во втором корпусе, там же хранятся лекарства.

Интересно, они близнецы или у родителей было своеобразное чувство юмора? Хотя они сами могли выбрать эти имена для новой жизни. Многие, потеряв близких и желая забыть прошлое, поступают так.

Второй корпус оказывается небольшим одноэтажным зданием, который еще при входе встречает нас парой новых закомуров.

– Сколько здесь помещений?

– Пять. Брат скорее всего во втором справа, там расположен подвал с запасами еды.

Подхожу к нужной комнате, как на встречу выбегает еще один закомур. На него своевременно реагирует Антэ, мне остается переступить подкошенное тело и двигаться дальше. Внутри, между столами, происходит какая-то потасовка. Двое сражаются за чью-то руку. Подстрелив одного, я обращаю на себя внимание другого. Слишком резвый для дохлика, он бросается на меня, преодолевая несколько метров в считанные секунды. Только максимальная прокачка навыка “Безумный борец” позволяет молниеносно среагировать и нанести единственный и критический удар противнику. 

– Стой! – душераздирающий крик позади тормозит, но удар совершен. – Это Ринат!

Рената отталкивает Антэ, меня и подбегает к брату. Она прижимает к груди молодого парня, когда-то может и симпатичного, но уже мертвого.

– Даже если он выглядит человеком, на нем есть первый следы закомура: бешенство, рваные раны на руках, потемневшая кожа лица. Еще несколько часов, и он бы окончательно превратился в зверя. 

– Замолчи! Ты его убила! – девушка вскакивает на ноги, в глазах бушует ненависть. Сейчас до нее не достучаться. 

– Рената, он бы не выжил, а стал самым настоящим дохликом. 

– Не смей так о нем говорить! – кричит девушка, занося руку, в надежде впечатать мне звонкую пощечину, но Антэ, стоящий рядом, перехватывает ее. В гневе Рената смотрит на него, на меня и выбегает прочь. 

Первым прерывает молчание Антэ:

– Их родители погибли задолго до начала пандемии. Брат только стал совершеннолетним, поэтому смог оформить опеку. Правда, не сразу, и Ренате довелось провести несколько месяцев в интернате. У него не было высшего образования, пришлось устроиться подрабатывать разнорабочим, чтобы иметь хоть какие-то средства на существование. Понадобилось время, прежде чем он встал на ноги и вызволил ее. А потом началось... Все эти годы они справлялись вдвоем. Дай ей время успокоиться.

– Двадцать минут. А потом мы уезжаем, – с этим словами я ухожу прочь из этой комнаты, но перед выходом оборачиваюсь. – Спасибо.