Соглашение

2.2

От Главы я решительным шагом направляюсь в медкорпус. Проверю, как парни и расспрошу Кейт, что она думает о произошедшем. 

Необходимо понять, кто подложил такую собаку. В прошлом нам уже доводилось сталкиваться с подобным, лагерь тогда еле выжил. 

Они называли себя – зачистители. Артур был одним из наших парней, он же организовал эту идеологическую группу. Увидев в закомурах инструмент устрашения, эти подонки действовали по-настоящему жестоко, преступно, бесчеловечно. Подсылали своих людей к выжившим, выискивали единомышленников, старались либо занять лидерские позиции, либо подчинить себе местного Главу. Если это удавалось, то жители лагеря превращались в подневольную безостановочно работающую силу, а зачистители чувствовали себя истинными хозяевами и не чуждались ни насилия, ни публичных казней. 

Когда захватить лагерь изнутри не получалось, они натравливали на него орды, предварительно уничтожив запасы хранилищ, чтобы не оставить шанса на спасение. И заодно запугивали своими действиями соседние территории, подталкивая их быстрее сдаться.

Это началось два года назад и за шесть с небольшим месяцев они успели разрушить около десяти лагерей. Потом добрались до нашего. Здесь все и закончилось. 

Но прежде, чем нам удалось их уничтожить, погибли люди. И наши в том числе. Артур воспользовался информацией о готовящемся набеге на одну из разоренных деревень и устроил засаду. Орда из нескольких сотен закомуров напала на команду, никому не позволив уцелеть. Ужасно, что зародились зачистители в Синт-Рее, а мы долгое время не замечали и погубили этим множество жизней. Тогда, поставив все на кон, было принято решение покончить с паскудными тварями, и Сэймон пошел на отчаянный шаг – заключил договор с Яношем. Немногие знают, что помощь этого крайне неприятного человека помогла спасти не только Синт-Рей, но и другие территории. Сэймону удалось лишить зачистителей лидера, после чего те не смогли организоваться вновь. В борьбе за власть они перестреляли друг друга, позволив оставшимся в живых лагерям свободно дышать. Погиб лидер, а вместе с ним и само явление зачистителей. Если бы самолично не видела их смерть, подумала б, что они вновь принялись за выживших.

От воспоминаний мне становится холодно, поэтому, когда я подхожу к медкорпусу, больше всего хочется попасть внутрь и раздобыть кружку чего-нибудь согревающего. Кейт в этом точно поможет.

Внутри несколько помещений: смотровая, оперблок, комната отдыха, хранилище. И если в смотровой пострадавший сам оказывает себе необходимую помощь, то следующий за ним оперблок предназначен для тяжелых случаев. Сейчас оба пустуют, и, преодолевая глухой пустующий коридор, я следую в комнату отдыха, где на металлических, тяжелых кроватях со сплошным основанием расположились члены тодовской команды. Стоит зайти, как они поворачивают головы в мою сторону.

– Элис, – Тод, истинный капитан своей команды, бравый и крепкий мужчина средних лет, встречается со мной взглядом, – рад, что ты цела. 

Остальные смотрят на меня и я вижу расслабленные, обрадованные лица. По телу прокатывается волна облегчения. Оказывается, всю дорогу до корпуса тело было сковано напряжением. Я боялась их реакции. Того, что они обвинят, упрекнут в случившемся, что они взаправду сомневаются во мне.

 – И я рада, что вы живы. Томас, Ник, вы как? Сэймон сказал, вам досталось больше всех.

– Порядок, – братья Крейн синхронно улыбаются, а старший, Томас, продолжает, – мы ехали впереди, замешкались, вот и пришлось отбиваться кулаками. Хорошо, что недавно прикупил бронированные перчатки, один закомур неплохо вгрызся в мою руку. Еще пара миллиметров и одним дохликом стало бы больше. 

– Не переживай, – отвечает ему брату, – я бы тебя пристрелил и прикрывался телом, пока мы сбегаем. Ты бы спас команду, а мне не пришлось бы весь вечер слушать твои вопли, – по-видимом, чувствовавший себя неплохо Ник, подкалывает Томаса в привычной манере. – Кстати, Элис, не слушай Сэймона, больше всех досталось Фреду. Тоду пришлось тащить нас с братом, а Фреду – Тода.

– Заткнись, Ник, иначе я попрошу больше не давай тебе обезболивающего. Уж, больно ты болтлив после него.

Тод, порядком раздраженный выкриками молодого напарника, хочет его угомонить, но вошедшего в кураж Николаса остановить тяжело. 

– Да какое обезболивающее! От него итак одно название и никакого действия. Ты лучше попроси не давать мне супы, которые готовит Кейт. Вот от них реально хочется вернуться в Юдж-Полл и самолично сдаться дохликам. Повезло Майклу, отлежался пару часов и свинтил. Майкл вообще почти целый ушел. О, вот и он! Чувак, как тебе это удалось, поделись секретом?

На последних словах Ника в комнату входит Майкл, на лице которого несколько пластырей, рука перебинтована в районе кисти, но в остальном он выглядит заметно лучше напарников. Ник, без перебоя болтающий обо всем на свете, лежит на кровати, но старается особо не двигаться, видимо, тело нещадно болит. Томас с перевязанной рукой от кисти до плеча и обмотанной головой, обычно не менее разговорчивый, тихо наблюдает и улыбается. Всегда молчаливый Фред прикрыл глаза, стараясь таким образом восстановить почти иссякшие силы. Его правая нога кровоточит, видимо, скоро Кейт наложит повязку. Тод расположился в кресле около окна, но по его виду заметно, что даже сидеть дается трудно.

– Если бы ты был осторожен и не свалился с байка, то не лежал бы здесь и не плевался местной едой, – неожиданно резко огрызается всегда радушный и тихий Майкл. Под моим вопросительным взглядом он только сильнее хмурится, глядит исподлобья и в итоге отворачивается.