Соглашение

3.4

Подходим, оглядываемся. Здесь, действительно, расположен центр всей электросистемы. И почему мы ее проглядели?

Вчера в Юдж-Полл мы осмотрели все помещения, нашли нужные комнаты, починили генераторы и покинули лагерь. А эту дверь просто не видели. Кто бы мог предположить, что в этой неприметной комнатушке находится самое главное. И более того, кто бы мог предположить, что в наше отсутствие сюда проникнут и полностью обесточат лагерь.

Первым делом я проверяю рычаг общего освещения и, стоит изменить его положение, как комната озаряется светом. Как и весь дом, и вся территория.

С появлением света открывшаяся комната поражает еще больше. При общей бедности, запустении, типичной для лагерей выживших, здесь собрано множество продвинутого технического оборудования. 

И с появлением электричества оно оживает, начинает включаться. Жуткая картина.

–  Элис, есть разговор, – произносит над ухом подкравшийся Антэ. 

Мы отходим ближе к выходу.

– Я осмотрел дверь. Могу ошибаться, – неуверенно начинает парень, – но, думаю, вчера на ней была другая поверхность. 

– Что ты имеешь в виду?

– Мы же осмотрели каждый угол, поэтому просто невозможно, что пропустили еще одну комнату. Если приглядеться, местами на ней слезла краска, есть небольшое количество клея, причем свежего. Словно поверхность была чем-то закрыта и после, когда ее сдирали, прихватили часть прежнего тона. Возможно, она была в цвет стен, без щелей, поэтому пропустили. И еще, ты заметила, что дверь выломана?

– Да, – и, действительно, проходя мимо, я обратила внимание, она открыта не ключом, а чем-то тяжелым. Кому-то очень нужно было войти.

– Получается, когда мы уехали, сюда проникли, выключили рычаг и сожгли запасы? Но зачем?

– Не знаю. Может, не хотели делиться? Нет, плохая шутка. Возможно дело и не в запасах. К слову о них, что ты начал?.. –  пытаюсь спросить Антэ про его оговорку, но он прерывает, и, вместо ответа, подает знак в сторону. Обернувшись, я вижу непривычно серьезное лицо Майкла. Он смотрит прямо в глаза, явно о чем-то задумавшись. Проходит несколько секунд, он отводит взгляд, а к нам подходит Рената.

– Может это не важно, –  шепчет Антэ, – Рената заметила одну вещь во втором корпусе. Но не захотела говорить об этом при всех. Кстати, почему?

– Никому здесь, кроме тебя и Элис, доверять я не могу. Лучше сказать вам, а уж вы решите, что делать. Только… Только я бы не стала рассказывать команде, вдруг среди них есть он.

– Он?

– Да, он. Зачиститель.

По моему неверящему взгляду Рената понимает, что мне известны те, о ком она говорит. Только я и подумать не могла, что о них знает Рената, да еще и вплетет в эту историю. До сих пор помню, как был убит идейный лидер этих тварей. 

В отличии от меня, Антэ не понимает о чем речь.

– Зачиститель? Это кто?

– Сейчас не время объяснять, расскажу по возвращению домой, – прерываю я Ренату, начавшую было рассказывать, и обращаюсь к девушке, – почему ты так решила? Я уверена, они вымерли года полтора назад.

Ее лицо омрачается, на глаза подступают слезы, но она собирается с силами и бросает тихое: “Ринат”.

Так ее брат был зачистителем?

– Но как?... – начинаю я, однако беседу прерывают.

– Смотрите!

Стоящий в дальнем углу Рик указывает на один из мониторов. Оказавшийся поблизости Майкл недоверчиво смотрит в него, а Деймон, расположившийся тут же, сохраняет абсолютное спокойствие. Вот кого ничем не удивишь.

– Что такое? – спрашиваю парней.

– Здесь хранится история управления всем техническим оснащением лагеря, в том числе, отдельными рычагами генераторов и общим. 

– Что показывает сохранившаяся история?

– Генераторы были включены удаленно в комнатах третьего и четвертого корпусов в 11:05, а через три часа полностью отключены общим рычагом.

– Значит, кто-то проник сюда и обесточил весь Юдж-Полл? Но как? Если после подачи сигналы Тод с командой прибыли сюда, то освещение еще было! Ничего не понимаю…

– Но, Элис, – неуверенно вступает в разговор Майкл, – сигнал от вас пришел только в половине третьего.

Воцарившиеся молчание долго никто не решается нарушить. Все в растерянности смотрят на меня, но подходящих слов не находится. Только матерные.

– Мы передали сигнал еще до полудня… – растерянно начинает Антэ, но сам же останавливается. 

– Осмотритесь внимательно еще раз. Я ненадолго отойду, надо все обдумать.

И не глядя на команду, я выхожу на улицу в поисках спасительного воздуха. Глоток, мне нужен всего лишь глоток. 

Но и его я не получаю. Над лагерем витает запах пороха, гниющих тел и мокрой земли. Что здесь творится?

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем разум успокаивается, а тело обретает равновесие. 

Так, меня перестало подташнивать, уже хорошо. Теперь нужно все осмыслить. Что-то я упустила, где-то не сходится… Но где?