Согрей мое сердце

Глава 4

Пока добирались до дома Леонид, суровый мужчина с топором на плече, травил байки. Мол, в диких землях новая тварь появилась, неведомая. Никто даже не знает как выглядит, зато прекрасно осведомлены что делает: откусывает голову.

Из погибших - старожил из третьей избы (да, они в этих местах все по номерам), Лавр Сергеевич. Здесь родился, здесь и... Печально, в общем.

Молодая семья из одиннадцатого дома. Приехали не так давно, года три назад - муж, жена и сын. Все остались без голов.

Никаких ран на теле, ни следов борьбы, ни всплесков энергии - следы зубов на месте шеи и кровища хоть купайся. А голов нет. И твари нет. Свидетелей, разумеется, тоже нет. Все, кто видел загадочное чудовище, говорить не в состоянии. Нечем им разговаривать.

Черный юмор от злой Метели. Беда в том, что Леонид-то не в курсе кто мы, откуда и зачем, и менять это я пока не хочу.

— Давно у вас головоедство началось?

Впереди замаячила изба. Наконец-то.

— С месяц где-то, - спокойно выдал он, а меня аж перекосило.

Месяц! Их здесь жрут, а они молчат. Какого лысого вендиго, хотела бы я знать, они не сообщили в Министерство? Мороз вообще в курсе, что на вверенной ему территории творится?

Со своей женитьбой совсем от дел отстал. Ничего против Вари не имею... теперь. Теперь не имею. Но все-таки она дурно на него влияет.

Он забросил дикие земли! Твари тут без него появляются уже. И жрут людей.

— Не бойтесь, головоед по средам появляется. Всегда только по средам.

Какая сознательная тварь - работает по графику.

— Сегодня как раз среда, - безразлично заметил Пантин.

— Прекрасная новость, - жаль не успею ее Морозу рассказать.

Открывать здесь переход опасно - могу выйти на другом конце диких земель и бродить так переходами как по лабиринту.

У Мороза не сбоит, поэтому без него сюда даже сотрудники Министерства не суются, а студентов он сюда отсылает и забирает сам.

Письмо отправлю, да вероятность, что он получит его сегодня - невелика. Он не сидит целый день в кабинете в ожидании посланий.

— Как быстро дни летят, - пробормотал Леонид и распахнул дверь, пропуская нас в дом. - Отогревайтесь пока у камина, я чай с малиновым вареньем сделаю. Жена сама варит. Банка же еще оставалась… куда же…

Жена? У него есть жена?

Ну как же… почему такая несправедливость? Кому-то муж, а кому-то… Пантин, старательно прячущий усмешку.

Нет, ни вендиго он не прячется, откровенно насмехается! Надо было оставить его в лесу и сбежать, пока он со своего дерева не слез.

А, собственно, как зачем он туда полез? Шишки собирать? Ой, надоел. Хуже горькой редьки.

Второй день можно сказать только начался, а он мне уже поперек горла встал. Встал и потоптался, джигу-дрыгу станцевал и довольный.

Отвесить бы ему подзатыльник, да как-то несолидно.

В общем, чего теперь от Леонида скрывать наши истинные "лица"? Всякий смысл потерялся.

— А сама жена куда делась? - Пантин посреди комнаты крутил головой по сторонам.

На кухне что-то бряцнуло, Леонид дернулся наверх и ударился затылком о стенку шкафа, куда залез в поисках вареньях.

— У матери, тещи, гостит.

— У вас тут люди без голов, а вы их одних оставили? - хмыкнул Пантин.

Ведет себя невежливо, но здравое зерно в словах есть.

Леонид не растерялся, продолжил возиться с чаем.

— Так потому и отправил, мать ее возле старой древлепущи живет, считай на другом конце диких земель, а тварь где-то здесь водится. В наших кругах.

А значит в других районах у людей головы другие. Не по вкусу. Твари на то и твари, что им нет дела до месторасположения, они бродят везде где вздумается.

Мы с Пантиным переглянулись. Он, видимо, подумал о том же.

— И никто никогда это чудовище не видел, да? - студент повернулся к стене, увешанной фотографиями.

— А вы чего такие дотошные? - Леонид хмуро на нас покосился.

— Раз угораздило нас заблудиться в диких землях в неподходящее время, надо понять кого бояться, - Пантин незаметно подмигнул мне.

Решил придерживаться изначальной легенды? Что ж, пусть так.

Посмотрим, к чему приведет.

— Тоже верно, - согласно покивал Леонид. - А вы сами кем друг другу будете?

Очень интересный вопрос. Правду говорить нельзя, раз мы прикрываемся вымышленной легендой.

Пантин красноречиво уставился на меня и поведал:

— Никем. Спас ее, - еще один "говорящий" взгляд, - от разбойников.

— Разбойники в наших краях не редкость. А ты, выходит, смелый? Или глупый?

То есть ничего получше придумать не успел? Меня - от разбойников?

В этих краях надо бояться не разбойников... а меня.

— Сначала я его спасла, а потом он меня. Должок отдал, - вернула малышу полуулыбку.

— Да-а? - протянул в ответ. - Я долги иными методами возвращаю. И от должников того же требую, - по щеке как бы невзначай прокатился бугорок.

Дайте сковородку, подправлю ему рефлексы!

— Ссоритесь как влюбленные, - вклинился Леонид совсем не вовремя.

— Нас ничего не связывает, - отрезала жестко.

— А я бы поспорил, - Пантин все внимание решил уделить мне.

А я бы головоеду лично твой адрес сообщила и указатель поставила, чтоб не промахнулся!

— Если вы и впрямь незнакомы, вам крупно повезло. У вас все впереди. Между вами искры летают. Садитесь за стол, супом накормлю.

Зеленые глаза Пантина контрастировали со спокойствием на лице. В них - огни загораются и не гаснут, а манят как свет на болоте. Только болото всегда - гиблое место. Засасывает и убивает. Медленно и мучительно.

Я не хочу тонуть. Не хочу даже погружаться в него. Там - опасность, а здесь - мой привычный мир. И он мне нравится куда больше сомнительного болота.

Не думала насколько голодна, пока не взяла ложку в руки. Либо суп - изысканное блюдо, либо мне и бурда показалась бы шедевром кулинарии, - съела все.