Согрей огненного или Любовь и прочие неприятности

Все продолжается. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ. Много нового

Паша

Светлаша сегодня вновь унеслась к тетке на все выходные, и мы с Ашей вновь остались одни.

Уже ночью, когда мы с подругой закончили все дела, сделали все задания, чтобы завтра пойти в город погулять, и, наконец, легли спать, я долго думала о том, что сказал Лиговский, — всю неделю после его визита точно! — опасаясь даже допустить мысль, что это правда. Это мучило и не отпускало меня.

Ну неужели князь на самом деле любит меня? Боюсь поверить! То он оскорбляет меня, то спасает, то спорит на меня с друзьями, то в любви признается, уверяя, что тот спор это глупость, и о нем все забыли.

Я печально вздохнула и перевернулась на другой бок.

В печи ровно горел огонь, освещая наш домик нежными отблесками огня, но все равно в доме ночью пока прохладно. Где-то за окном пел первый соловей, радуясь весне. А я все ворочалась, из-за всех этих мыслей не в состоянии уснуть. Потому что вновь думала о нем, потому что боюсь ошибиться, потому что самое ужасное: на самом деле... кажется, я ему верю. Или так хочу, чтобы это было правдой, что готова на все закрыть глаза. Наверно потому, что в этот раз он смотрел на меня иначе, чем раньше. Как-то более нежно что ли… и ловил каждый взгляд и каждый вздох… Как поют гусляры, «не сводил влюбленного взгляда».

Но…

Но эта нежность… вдруг она лишь искусная игра? Вдруг он лишь развлекается? Тогда как? Я резко перевернулась на спину и уставилась на бревенчатый потолок, по которому плясали отблески огня из печи.

Наверно, случись это сразу после того, как я покинула Жемчужницы, я бы с радостью ему поверила и уже мечтала бы, как мы поженимся, родим детей, будем жить долго и счастливо и умрем в один день.

Но поработав третий год обучения на практике в лазарете, где было родовое отделение для женщин, которые рожали детей без брака или поддержки семьи, теперь я в такие глупости не верила.

Если есть у невесты сильный отец или брат, который каменной стеной станет за дочерью или сестрой, и, в случае проблем, надавит на мужа и его родню, то наверно можно о таком мечтать, а если нет, то женщина пропала.

Много я повидала за эти месяцы бедных соблазненных девушек и даже замужних жен, которые сбежали из дома. И я их понимала. Пока есть силы терпеть, мало кто уйдет без надежды устроиться в другом месте.

Многие девушки, лежавшие в лазарете, были подло соблазнены ушлыми злодеями, что обещали жениться или даже с насильничали над ними, а кого-то из замужних постоянно сживал со свету муж, желая прибрать к рукам ее приданное и избавиться от женщины. Встречала даже вдову, чей муж недавно погиб, а его родня пыталась ее с ребенком убить, чтобы присвоить наследство.

Мне, конечно, надеяться на брата или отца можно, но... как показала моя недолгая взрослая жизнь, большинство проблем я решаю исключительно в одиночестве. Зачастую, в самое сложное время я была одна. Или мне помогали добрые люди, вроде Лиговского или Аши.

Пребывая в тяжелых мыслях, видимо, я вертелась так, что не давала спать Аше.

Подруга встала с кровати, натянула домашние туфли, шаркая, подошла к столу и зажгла свечу. И печально проворчала:

— Вообще сна ни в одном глазу… Паш? Ты как? Спишь? Я тебе не мешаю?

— Нет. Я тоже не сплю. Давай чай попьем с мятой, говорят, она уснуть помогает, — устало ответила я, встала и пошла разводить самовар. Воду в него мы сегодня доливали, так что осталось только огонь разжечь и дождаться пока он закипит.

Аша достала из-под своей кровати сундук с вещами, оттуда вынула странный резной ларец, добавила на канделябр еще три свечи, подожгла их, и села за стол, выставив ларец перед собой.

— А что ты делаешь? — усевшись рядом с подругой, я устроила голову на ладони, с любопытством следя за Ашей. Сна как не было так и нет, одна печаль.

— А никому не скажешь? — усмехнулась подруга, весело посмотрев на меня.

Я лениво покачала головой, нет.

— Я занимаюсь артефактами. Проще говоря, делаю их. Потом продаю. Это мой доход.

В пораженно посмотрел на Ашу:

— Ух ты! Светлаша говорила, как дорого они стоят! Хорошее занятие у тебя! Доходное!

Аша насмешливо кивнула:

— Да. И редкое. Я все думала, думала, измучила голову только ну и… решила сеть и поработать. Может голова заодно успокоится. И польза будет.

— Можно я посмотрю, что ты делаешь?

Аша молча кивнула.

Я с интересом наблюдала, как она открывала ларец. Внутри лежали коробочки, в них крошечные инструменты: миниатюрные молоточки, щипцы, какие-то резцы и склянки с разноцветными жидкостями. Она взяла небольшой голубой камень, и начала осторожно его шлифовать тонкой пилкой.

— Это будет кольцо?

— Да, задумала сделать артефакт избавляющий от боли. Чтобы надел и боли нет.

Я с восхищением на нее посмотрела. Вот это да! Завороженно наблюдая за ее уверенными движениями, я вдыхала запах трав, исходивший от склянок. Маленькие инструменты в руках Аши казались продолжением ее пальцев, настолько уверенно и точно она ими работала. Было понятно, что она занимается этим давно и хорошо набила себе руку.

Голубой камень в ее пальцах, засветился изнутри, словно впитывая магию от рук Аши.

Она, задумчиво рассмотрев камень, подняла на меня взгляд.

— Это только подготовка, кое-что еще не доделано… И не продумано. И не проверено, — поясняя свои действия, улыбнулась подруга. Я улыбнулась в ответ.

Закончив обработку, она вложила камень в тонкую серебряную оправу кольца, которую достала из другой коробочки.

— Смотри, вот это гнездо, куда я кладу камень, называется — каст, вот эти крепления, штифты в виде лапок-держателей для камня — крапаны, бывают и другие фиксаторы для камней, каждый раз я выбираю то, что лучше подходит для конкретной работы.

Затем Аша взяла крошечную кисточку и начала наносить на камень странные незнакомые мне символы, используя какую-то блестящую жидкость из высокого стеклянного флакона. Камень стал переливаться серебром. Затем она его зажала, закрепив в оправе.