Согретая льдами. Книга вторая

Глава 9

Мне снилась зима. Такая родная, которая была лишь у меня дома. Снег летел хлопьями, рисуя причудливые узоры, и выбирая место для приземления.

Белые просторы успокаивали, вселяя уверенность и гармонию. А вот и пара снежинок упали на вытянутую руку. Странно, но они не таяли. Я поднесла руку поближе к лицу, чтобы разглядеть многогранный узор.

Как же они прекрасны. Природа – лучший художник.

В состоянии эйфории я закружилась, вторя снежинкам. Глаза зажмурила от удовольствия. Губы сами собой расплылись в довольной улыбке. И откуда-то изнутри вырвался радостный смех.

Вот оно – счастье. Просто момент, когда ты радуешься тому, что ты есть. Тебе нравится все: твоя жизнь, окружающая обстановка и люди…

Я резко открыла глаза.

Последняя мысль разрушила картину идеального момента. И в тот момент я думала о Люцерии.

Быстро осмотревшись, поняла, что нахожусь все в тех же лекарских покоях. Только вот не сидя в кресле, а лежа на тахте. Но я точно помню, что засыпала в кресле. Хотя, в чем я могу быть уверена после последних событий?

А сон был чудесным. На губах заиграла та же улыбка, что была вызвана снегопадом.

- Хороший сон приснился? – раздался хриплый голос со стороны кровати.

Я перевела взгляд на хозяина голоса. Да, не ошиблась. Люцерий.

Быстро подскочив, я метнулась к мужчине. Но не тут-то было! Охрана скрутила меня и отволокла в другую часть комнаты. Я даже моргнуть не успела, честно. Вот это оперативность!

- Отпустите, - начала звереть я.

Да, я виновата в том, что случилось. Но не я же проткнула Люцерия. Дай Всевышний сил не убить этих чернокожих!

- Вы все свободны, - еле заметно махнул рукой Люцерий. – Оставьте нас со Снежей вдвоем.

И вот, когда я приказала отпустить, они не послушали, но стоило взять слово «хозяину» и мои руки тут же оказались свободны. Послушные какие.

Я же, больше не обращая внимания на остальных, подошла к кровати Люцерия и аккуратно села с края, чтобы не потревожить его.

- Как ты себя чувствуешь?

- Гораздо лучше, чем пару часов назад, - спокойно ответил он. – Надеюсь и тебе спалось комфортно. Я приказал принести что-нибудь поудобнее кресла.

Это ли не благородство? Но только теперь ни во что не хочется верить. На ближайшие лет пять я разочаровалась в человечестве. И хорошим помощником мне послужила ледяная стена на чувствах и мыслях. Больше никаких ярко-розовых эмоций. Лишь расчетливый холодный разум.

За рогатого поволнуюсь, пока не встанет на ноги. Но уже сейчас, словно заклятие, мысленно твержу себе, что нельзя чувствовать.

- Я знаю, что не делала этого, но считаю, что должна принести свои извинения, - проговорила тихо, но четко.

Мне нужно было это сказать, чтобы заглушить последнее чувство внутри – сожаление.

- Снежа, я все прекрасно помню, - заверил меня Люцерий, кладя свою руку поверх моей. – И мое упущение, что не сказал охране, что в этом нет твоей вины. Но, как понимаешь, мне было слегка не до этого. Главу штаба безопасности я отослал, не дав даже двух вопросов задать для расследования.

- Конечно, я понимаю. Тебе стоит отдыхать и набираться сил. Я очень рада, что ты жив, Люц, - улыбнулась так искренне, как только могла.

- Я тоже рад, не хочется погибать в самом расцвете сил, - хрипло усмехнулся мужчина.

- Юмор – это хорошо. Значит, точно поправишься, - подбодрила его я. – Мне нужно принять душ и переодеться…

Я оглядела свои руки и платье, которые так и остались перепачканы черной кровью, но теперь уже засохшей. А под ней на запястьях просвечивались два красных следа, где была содрана уже моя кожа.

- Только потом возвращайся, нам есть что обсудить, - слегка сжав мою руку, серьезно ответил мужчина. Он внимательно смотрел на меня, словно изучая.

- Конечно, - кивнула ему.

- Тебя проводят.

Тут же в дверь вошла знакомая мне девушка. Та самая служанка из моих покоев. Все-таки стоит узнать ее имя…

Но еще одна мысль не выходила у меня из головы.

- Ты мысленно умеешь приказывать? – с сомнением покосилась на лежащего мужчину.

Все, что он желает – тут же исполняют. Прям всевластие. И ладно, когда он рукой машет и все видят, но вот так, через стены…

Люцерий рассмеялся.

- Не то, чтобы мысленный приказ. У всех слуг есть руна подчинения, и я могу воздействовать на нее, тогда они понимают, что нужны.

- Ага, руна… Я поняла, - кивнула ему. – Хотя… ни черта не поняла, но с этим потом.

И не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Нужно смыть с себя остатки ужасной ночи, которая, дай Всевышний, была первой и последней в моей жизни.

Девушка-служанка молча шла впереди. Я же следовала за ней. В этом замке я не умею ориентироваться, потому что не была и в десятой части сей громадины. Начинать разговор тоже не было желания. Полностью погруженная в себя, я лишь следовала за проводницей.