Сохрани меня в своей памяти

26. Беда не приходит одна...

Саша.

От услышанного Дима стал пытаться изо всех сил встать, но его движения были беспомощны и похожи на барахтанье младенца.

- Дима, перестань, прошу тебя!.. - воскликнула я испуганно, а из глаз градом посыпались слёзы. - Успокойся!..

- Нет, нет, нет... - кричал он, не оставляя попытки подняться. - Этого не может быть!.. Это происходит не со мной!.. Почему я не чувствую ног и не могу подняться?!.

Это продолжалось довольно долго...

Но от бессилия он, наконец-то, улёгся на подушку и закрыв лицо руками, стал рыдать.

- Милый мой, - я не знала, как его успокоить и просто обняла его. - Всё хорошо... Самое главное, что ты жив... Всё остальное исправимо...

Он прижался ко мне, продолжая плакать.

По моим щекам тоже текли слёзы, а горло сдавливал ком отчаяния, из которого я не видела выхода.

Но Диме моё состояние показывать было нельзя, ни в коем случае!

- Прости... - стал извиняться он. - Прости, что напугал тебя... Я не хочу быть в таком состоянии и не хочу, чтобы ты видела меня таким... Слабым... Беспомощным...

- Ш-ш-ш, - я стала гладить его по голове. - Мы это всё переживём... Вместе... Слышишь?

Я почувствовала, что он часто закивал головой.

Так, обнимая Диму, я просидела долго, гладя его по голове и прижимая к себе, но когда поняла, что он задремал, я осторожно, чтобы не разбудить, легла рядом с ним.

Я смотрела на него и не понимала, как могло такое произойти с ним? С самым лучшим человеком на земле... Для меня...

Для меня, он был самым лучшим!..

***

Утром в больницу пришли тётя Лена и дядя Саша. Они были безумно рады, что Дима, наконец-то, очнулся.

Мы сразу все вдохновились, повеселели, решили, что всё будет хорошо, и в скором времени всё войдёт в своё русло.

Но мы ошибались... Слишком рано стали радоваться... Потому что это было только началом наших страданий!..

По совету тёти Лены и Веденского, я поехала домой, чтобы принять душ, переодеться и немного отдохнуть.

Такси подъехало к моему дому и я расплатившись с водителем, вышла и двинулись к калитке.

Проходя по аллее к дому, моё внимание привлёк открытый гараж и я машинально свернула в ту сторону. Слышались отдалённые голоса, но я почти сразу узнала их. Это был отец и Миша.

- Сын, ты не виноват!.. - услышала я, голос Шепелева-старшего. - Это был несчастный случай!..

- Нет, пап, ты не понимаешь!.. - говорил Миша, каким-то не совсем трезвым голосом. - Это не был несчастный случай! Я хотел это сделать!.. И я сделал это! Специально! Чтобы он замолчал! Навсегда!.. Но как видишь, навсегда не получилось!..

Я замерла, стараясь даже не дышать, вслушиваясь в каждое слово.

О чём он говорит?!

- О чём ты говоришь? - отец как-будто прочитал мои мысли.

- Да о том, что все знают, что ты скрываешь за своей лесопилкой! - воскликнул брат. - И Воронцов, и Орлов!.. И даже твоя обожаемая падчерица!..

- Тише! Тише ты, кричать!.. - шикнул на него отец. - Ты хочешь сказать, что сбил этого пацанёнка, потому что он что-то знал?

Я от осознания того, что происходит, резко прикрыла рот руками. Из глаз посыпались горькие слёзы.

- Да, и Саша тоже всё знает, - сказал Миша. - Точнее, не совсем всё...

- В смысле? Уточни!

- Я убедил её, что Орлов и Воронцов - наглые вруны и похоже она повелась!

- Ты уверен? - уточнил отец.

- На все сто!..

- Хорошо... - он немного помедлил. - Машину твою починили... Вмятины как и не было...

Я больше не слушала, а со всех ног бежала к дому. На душе было очень плохо! Просто отвратительно! И я не знала, что делать с этой информацией, которую сейчас услышала. Буквально случайно!..

Я залетела к себе в комнату и рыдая, от бессилия бросилась на кровать.

Сколько я так пролежала и проплакала, не знаю, но за окном стало темнеть.

Я еле поднялась с кровати и подошла к зеркалу - на меня смотрела зарёваная, с опухшими глазами, несчастная девушка, которая не знала, что ей делать.

Я упёрлась руками в комод, прикрыла глаза и стала часто дышать, потому что меня резко стало тошнить. Отдышавшись, я опять посмотрела на себя в зеркало. Я не была похожа на себя. За эти пять дней, я как-будто на несколько лет постарела.

И что мне делать с тем, свидетельницей чего я стала?!

Я ничего не соображала! Мне было очень страшно!..

Трясло, как в лихорадке!..

Но я должна была что-то делать!

Дима был для меня очень дорогим человеком, но и против отца с Мишей я не могла пойти - они были моей семьёй!

Я никому не могла об этом рассказать! По той единственной причине, что боялась последствий!..

***

В семь вечера я вернулась обратно в больницу.

Поднявшись на лифте на нужный этаж, я вышла из него и тут же наткнулась на Ломова и Кузнецова - лучших друзей Димы. Позади них, с опущеной головой, шёл Андрей Воронцов.

- Ребята? Привет! - сказала я, пытаясь улыбнуться, но вряд ли у меня это получилось.

- Привет... - вяло, но почти в один голос ответили они.

- Вы были у Димы? Как он?

- Очень плохо!.. - коротко ответил Влад и нажал на кнопку, вызывая лифт.

Он тут же открылся. Влад и Пашка зашли в него и он обратно закрылся.

Андрей стоял и смотрел на меня. В глазах читалась непреодалимая боль и глаза были как-будто бы на мокром месте.

- Что-то случилось? - я вдруг поняла, что без меня здесь что-то произошло.

- Да, - кивнул он и шмыгнул носом. - Врачи только что еле успокоили ЕГО... И все мы были свидетелями его отчаянных криков...

- Что?!.. Но почему?

- Потому что доктор, заявил моему брату, что он больше никогда не сможет ходить!..