Сокол. Тьма и Свет

Глава 5

Светик, задыхаясь, кинулась к соседу и вцепилась в его руку:

– Тёма, я вся горю!

– Приятно слышать, детка. К тебе или ко мне? – Артём глумливо ухмыльнулся.

– Дурак, – она насупилась, а через миг поняла, что все прошло: и жар, и зуд, и головокружение. – Ого...

– Ага, – он кивнул. – Меня тоже отпустило. Похоже, в такие моменты надо быть вместе. Держись крепче.

Светик не стала возражать, сильно сжала ладонь Артёма и только потом заметила его довольную улыбку.

– Что? Что смешного? – она переступила с ноги на ногу: домашние тапочки, в которых она выскочила из дома, промокли; дождь прекратился, оставив после себя глубокие лужи.

– У тебя глаза по плошке, – он усмехнулся и оглядел вечерний сад. – А хорошо тут. Это сирень так пахнет?

– Ты цветы пришел нюхать? – Света занервничала. – Надо бежать же. У кого-то апатия.

– Я босиком, – он поднял ногу и показал ей мокрый носок. – Ты так голосила, что я забыл обуться.

– Если я тебя отпущу, то опять чесотка начнется?

– А я знаю? Это ты потомственный хранитель, вот и ответь.

– Извини. – Светик снова чувствовала себя виноватой.

– За что? – Артём стал серьезен. – Ты сегодня раз сто извинилась. Не ты меня тянула в «Сокол», а этот агрегат. Кстати, как такое вообще могли изобрести? Тесла*, гад, идею подкинул, не иначе. Если мыслить логически, то аппарат работает по принципу транслятора, а это, по-любому, электромагнитные или радиоволны.

Светик едва ли поняла хоть что-то из сказанного, но очень обрадовалась, что Артём не винит ее в своем преображении, и облегченно выдохнула.

– Успокоилась? – Оказалось, что он внимательно наблюдал за ней. – Я постараюсь уничтожить эту шайтан-машину. Не кисни, это еще не конец света. Хотел спросить, почему ты сбежала от меня?

– Я подумала, что у меня снова энтеровирус. В прошлом году подхватила и мне было очень плохо. Не хотела , чтобы меня стошнило у тебя дома.

– Понял. Когда меня скрутило, я подумал, что ты меня отравила.

– Я? Я знаю, что и как готовлю! – теперь она обиделась: Светик трепетно относилась к кулинарии, а потому готова была защищать и себя, и свои борщи.

– Э, спокойно, – Артём отпустил ее руку и отошел на шаг. – Я тоже теперь знаю, как ты готовишь. Это круто, верь мне. Слушай, а давай обуемся? Холодно же. Я вернусь через пять минут, и пойдем.

– Хорошо, – она послушно кивнула. – Только возвращайся быстрее.

– Не бойся, – в его голосе прозвучала уверенность. – Нечего бояться, иначе, твои бабушка и дед не оставили бы тебя одну. И, потом, я же тут. Готовить я не умею, но у меня есть бейсбольная бита и я неплохо ею пользуюсь.

Светику осталось только облегченно выдохнуть и проводить взглядом тёмного своего напарника.

– Надо куртку надеть, – она опомнилась и ушла в дом, чтобы подготовиться к вылазке.

Через пять минут оба хранителя уже стояли на пустынной улице; Артём, как и обещал, держал в руке биту, а Света – бинокль.

– Хорошо, что прихватила оптику. Завтра куплю резиновые сапоги. Понадобятся, если будем ломиться по лужам и уходить огородами, – сказал тёмный и оглядел свои кроссовки.

– Нет тут никаких огородов, все больше палисадники, – Светик прикрыла глаза, надеясь почувствовать, откуда струится апатия, и ей удалось: она поняла направление. – Туда, Тём.

– Да, похоже, нам на Верещагина.

– А как ты понял? – любопытничала светлая.

– Плесенью пахнет, причем, я реально вижу этот запах. Теперь я шаман. В детстве мечтал стать человеком-пауком, а стал человеком-жасмином, – Артём аккуратно взял Свету за руку и потянул за собой.

– Почему сразу жасмин? Почему не аппарат? – она всерьез задумалась.

– Ага, машинного доения.

– Ты стал хранителем.

– Зануда, – беззлобно укорил тёмный и повел ее по улице.

По глубокому вечеру прохожих не было, свет фонарей казался тусклым и рассеянным из-за влажной пелены. Похолодало, и Света радовалась горячей руке Артёма, которой он крепко сжимал ее ладошку.

– Вот тут, – светлая остановилась перед небольшим домом, над которым вилась заметная дымка, похожая на плесень. Она лениво клубилась над крышей, тянулась щупальцами к окну и уже там становилась темнее.

Невысокий забор, не показался светлой неприступным, но но она догадывалась, что густые заросли сирени могли осложнить задачу.

– Давай, – Артём перелез через заборчик и протянул руку Светику.

Они, воровато озираясь, с трудом продрались сквозь мокрые кусты и заглянули в окно, увидев гостиную с диваном и креслами, с большим телевизором и старомодным торшером.

На диване, свесив ногу на пол, лежала девушка лет двадцати пяти и листала ленту социальной сети в телефоне. В кресле сидела дама в возрасте с пяльцами в руках; даже издалека Светик увидела и оценила красивый цветочный рисунок из сплетенных васильков и колосьев пшеницы.

Дымка плесени вилась над девушкой, но один из лоскутов уже тянулся к даме. Та, будто почувствовав, уронила пяльцы на колени и принялась смотреть в экран телевизора. Взгляд ее стал отрешенным, а выражение лица – покорным и бездумным.

– Теперь понятно, как это работает, – Артём нахмурился. – Одна только и умеет, что шевелить пальцем, и вторую тянет за собой.

– Шевелить пальцем? – переспросила Светик.

– Именно. Одного достаточно, чтобы водить по экрану телефона и смотреть тупые видосики.

– Я тоже смотрю, – смущенно призналась девушка.

– И я смотрю. Просто мы не живем этим. А она, похоже, ушла в них с головой. Как ты говорила? Безмыслие? Ну вот и оно. И теперь вопрос: что делать?

– Деда говорил, что светлый – это генератор идей. Надо что-то придумать, – Светик свела брови к переносице, надеясь, что этим она подстегнет мысль и фантазию.

– Давай, генерируй, – Артём прислонился спиной к стене и помахивал битой.

Светик посопела немного, но ничего не придумала, кроме как взять бинокль и рассмотреть экран телефона девушки. Оказалось, что она листала ленту, задерживаясь дольше всего на бьюти блогах, которые рассказывали о маникюре.