Сокол. Тьма и Свет

Глава 6

Артём послушно дожидался, когда Света заварит чай. Она усадила его за стол и принялась хлопотать, чем снова умилила: девушка сновала по кухне, доставала чашки и блюдца, выкладывала ложки и салфетки. Он бы и дальше смотрел на светлую, но отвлекся, увидев картину в простенке между дверями.

Глядя на холст, Артём удивлялся тому, что не заметил его днем, когда Света рассказала ему о хранителях. Большая картина привлекала внимание не только тем, что удачно заполняла собой пространство и смотрелась очень красиво сквозь арку гостиной, но и потому, что ее цвета исключительно гармонировали друг с другом. Впрочем, на этом и заканчивалось ее очарование: тёмный заметил недостатки: толстые стебли цветов и слишком темные лепестки.

– Я перепишу ее, – Света виновато потупилась, видимо, заметив его внимание.

– Красиво, – тут же отозвался Артём, поняв, кто написал картину. – Цвета живые.

– Да, сочетаются. Но...

– Без но, – он уверенно кивнул, но не стал лгать: – Будешь переписывать, сохрани цвет. Остальное исправишь, если захочешь.

Странно, но она не обиделась, а улыбнулась:

– Захочу. А ты разбираешься в живописи?

– Не слишком. В детстве мама искала во мне таланты и отвела в художку. После первого занятия стало ясно, что я не да Винчи и даже не Малевич. Но я всегда хорошо раскрашивал, особенно, человека-паука, – Артём оглядел кухню-гостиную еще раз: – Здорово у тебя. Удачная мебель.

Не то, чтобы Артём ждал ответа, но заметил, что Света чуть замялась после его слов, однако, не промолчала:

– Да, хорошая. От «Паратов». Это фирма моего отца, – она отвернулась и ушла за чайником.

– Здорово, – Артём одобрительно кивнул. – Значит, ты Паратова? Работаешь там?

– Да, изредка работаю. Когда делают мебель по особым заказам, я составляю цветовую палитру. Я – Светлана Николаевна Паратова. А ты? Чем занимаются твои родители? А братья и сестры у тебя есть?

Вот тут Артём задумался. Обычно после того, как он рассказывал чей он сын, отношение людей неуловимо менялось. В словах обращенных к нему чувствовался легчайший налёт подобострастия и напускного дружелюбия, а этого Артём не выносил. Впрочем, у него был друг с такой же судьбой, как и у него самого: Илья Самойлов, сын влиятельного чиновника, как никто другой понимал сына богатого застройщика. На этом великосветские связи Артёма заканчивались и именно потому, что он избрал совсем не престижное занятие по меркам многих. Его выбор вызывал удивление, а вслед за ним – надменные ухмылки. Из всех приятелей, с которыми он близко общался раньше, остался только Илья, и Артём высоко ценил его за это.

– Я что-то не то спросила? – Света, вероятно, заметила, что пауза затянулась.

– Да нет, – он покачал головой. – Я – Артём Андреевич Молчанов. Мой отец занимается строительством, а мама – домом. И я единственный ребенок.

– А у меня есть старшая сестра. Она заместитель папы в нашей фирме. Очень умная и очень красивая.

Артём, который внимательно следил за тем, как Света выкладывает печенье на тарелку, поднял голову и пристально посмотрел на девушку. Она сосредоточенно заглядывала в нарядную коробку, видимо, хотела убедиться, что на дне ничего не осталось. Ее личико стало исключительно серьезным, но не утратило миловидности. Артёму показалось, что он смотрит на ребенка, которому доверили очень важное дело, и он старается изо всех сил. Впрочем, через миг это ощущение исчезло: он видел перед собой красивую девушку с длинными волосами и изумительными глазами, с изящными руками, полными губами и много еще с чем.

– Оно с изюмом, – Света будто извинялась. – Деда не любит изюм и Таня не любит. А ты?

– А? – он не сразу понял ее вопрос. – Изюм? Свет, я ем почти все, особенно, последнее время.

– А до того? – она ждала ответа, глядя прямо в глаза.

– До того? Ну... – он замолк, а через миг задал вопрос, который интересовал его гораздо больше, чем изюм в печенье: – А мне обязательно на тебе жениться?

Света опешила: ее глаза округлились, а рот приоткрылся.

– Ну твои бабушка и дед хранители, и они женаты, – пояснил тёмный.

– А, в этом смысле, – она облегченно выдохнула. – Совсем не обязательно. Тёмным могла стать и женщина, она бы точно не женилась на мне.

Артём кивнул и продолжил странный допрос, не зная, зачем он это делает, но понимая, что ему очень любопытно:

– Вы похожи с сестрой?

– С Таней? Совсем нет, – она махнула рукой и засмеялась. – У нас в семье знак даосов.

– И как это понимать?

– Деда так говорит. Папа, Таня и бабуля – темноволосые, а деда, мама и я – светленькие. Деда ради шутки просит рассаживаться за столом по цвету. Ну и получается знак даосов, когда светлое плавно перетекает в темное.

– Здорово, – он улыбнулся и снова задал неуместный вопрос: – У тебя есть парень?

– Есть, – она кивнула и откусила от печенья.

Вот этого Артём не ожидал совершенно и не потому, что не допускал такой мысли в принципе, но оттого, что не мог представить Свету чьей-то. Он нахмурился, поняв, что ему неприятен ее ответ, а после удивился этому ощущению.

– А у тебя есть девушка? Если есть, нам нужно познакомиться, наверно. Мы же с тобой будем много времени проводить вместе. Или нет? Или как? – она задумалась. – Наверно, лучше познакомиться. Если будет приступ зуда, то тебе придется бежать ко мне. Не уверена, что ей это понравится, а объяснить ты не сможешь. И как мне теперь быть с Мишей...

Артём сжал кулаки, но постарался вести себя прилично и продолжил странную светскую беседу:

– Давно встречаетесь?

– Месяц, но знакомы уже тысячу лет, – Светик ответила, а потом взяла шоколадную конфету и начала ее разворачивать. Она делала это с заметным удовольствием, вероятно, предвкушая лакомство, а после аккуратно сложила фантик пополам и разгладила его ногтем.

Глядя на все это, Артём поражался собственным мыслям: он не знал, злиться ему или огорчаться. Однако он очень быстро сделал выбор в пользу злости: хотелось закатить скандальчик и объяснить Свете, что месяц – это еще не отношения, а потому их нужно прекратить и как можно быстрее. Но вместо этого он снова задал вопрос и довольно сердито: