Сокол, время правды

Сокол, время правды

- Соколов, - фамилия моя вызвала заминку. Затем на меня посмотрели. – Александр, - посмотрели на меня еще раз, - Владимирович. – паспортистка посмотрела на меня внимательно, потом еще раз посмотрела в мой паспорт, мимика сразу показала, что увиденное ей не понравилось.

- Я Алексеевич. Соколов Александр Алексеевич, - решил уточнить этот момент.

- Это сейчас ты Алексеевич, - решила уточнить Светлана Павловна. – Ты очень похож на отца, - тут она ушла немного в себя. Горечь этих слов я сразу почувствовал, но во мне был сильный протест. Тот, о ком она говорит, бросил мою мать и меня. Отец у меня другой.

- Я тут по делу. А вы меня с кем-то спутали, - сказал твердо и уверено. На меня опять посмотрели, укоризненно, с жалостью.

- Хорошо. Давай о делах, - паспортистка выслушала меня. Дала перечень документов. Только на прощание она все же сказала

- Ты все же уточни у Ольги, когда в ее жизни появился Алексей, в чьей квартире живете и почему родителей твоего отца она принимала раз в месяц. Посмотри на ситуацию трезво.

Она не дала мне и слово вставить, сразу переключилась на другое. А я шел и чувствовал взгляд, который меня провожает. Думал ли я, что простой прием в паспортном столе так заденет мое будущее.

Несколько дней я думал над словами женщины. Я уже понял, что она знакома с моими родителями. Знала моих родных. Знала что-то, что мне может не понравиться. Я каким-то шестым чувством ощущал, что вопросы эти были заданы не спроста. Она хотела, чтобы я сам нашел на них ответы. А я много думал, но ответы искать не решался.

Мать дала мне все и даже больше. Алексей, мой отчим, а по факту отец. Он любит меня, вырастил меня. Я отношусь к нему как к родному: люблю, ценю, уважаю. Они с мамой сто лет вместе. Но почему тогда меня так задели слова незнакомой женщины?

Через три недели я решился. Я поджидал Светлана Павловну у паспортного стола. Почему я это делаю? Сам до конца не понял.

- Светлана Павловна, - окликнул я, стоило мне ее только увидеть.

- Надо же, Соколов! – она будто знала, что я к ней приду. – Я ждала тебя, - эти слова только подтвердили мою догадку. – Рядом есть кафе, там можно спокойно поговорить, - она уверенно пошла вперед, знаю, что пойду следом.

- Ты очень похож на Владимира, - это первое, что она сказала. Только сейчас я заметил, что рассматривает она меня с каким-то болезненным взглядом. – Я понимаю, что у тебя ко мне есть вопросы. Я сама расскажу то, о чем знаю.

- Вы знаете всю мою семью? – не удержался я.

- Да, я всех знала. Я та, к кому ушел твой отец. Я сломала ему жизнь, - совсем не это я ожидал услышать. Встать и уйти, желания такого не проявилось. – Тебе было три, когда мы познакомились. В семье твоей были проблемы. Оля с Владимиром часто сорились. Отец был на страже, повода мне не давал, держал на расстоянии. Но в один день он пришел, еле держался на ногах, тогда я поняла, что он пьян. Пришел не ко мне домой. Нет. На работу, но в тот момент я тоже там была. Мне хотелось ему помощь. Там я и узнала, что дома он застал твою мать. Где был ты в тот момент, я не знаю. – Тут я не выдержал, хотел встать, накричать и уйти. Мне было не приятно слушать этот бред. Мама не могла. – Сиди уж! Сам пришел. Мне врать спустя столько лет нет смысла. – Эти события и оказались решающими. Отец твой ушел не сразу. Квартира была его собственной, поэтому он оставил ее тебе. Только сделал он две большие ошибки, которые изменили его жизнь. Можно сказать, жизнь ему сломали. Ему нужно было оставить тебе квартиру в счет алиментов, зафиксировать это и второе – давать деньги не наличкой, а переводом с указанием «на ребенка». Он не сделал, не первого ни второго.

- Ты знаешь, что твоя мать мстительна? Готова уничтожить человека. – не верю. Этого не может быть.

- Все было не так, - эти слова произнес я. Я знал эту историю. Знал, как мама страдала. Как мы перебивались с хлеба на воду. Но что странно, я не помню, чтобы мама работала. Спустя столько лет, я начал вспоминать некоторые моменты. Но верить на слово, - посмотрел на женщину на против себя. – А квартира моей мамы, вы ошиблись.

- Нет, Саша. Квартира твоего родного отца, оставил он ее тебе. Деньгами он обеспечивал тебя до восьми лет. Его родители к вам приезжали, передавали матери твоей конверт. Сначала было 50 тысяч, потом сумма возрастала. Вам видеться почти не удавалось. То ты болел, то увезли тебя в деревню, хотя он туда тоже ездил, то вы уехали на море. Причин было масса, видеться вам запрещалось. С бабушкой и дедушкой ты виделся раз в месяц, отец деньги через них передал. Мать твоя просила только наличные. Иначе пригрозила, что вообще видеться запретит. А родители твоего отца плохи были в последнее время. Шантаж и угрозы, это Ольга умеет, - тут была такая злость на маму. – А потом появился Алексей. События закрутились быстро. Мать твоя подала официально на алименты, аргументируя тем, что отец твой не помогал. Доказать обратного не смогли, показания родителей не приняли. Она полностью оборвала связь с отцом, потом с твоими бабушкой и дедушкой. Больших денег они не могли дать, а без денег отказывала вам видеться. Как они унижались, как молили, но сердце матери на дрогнуло. Старики не выдержали, умерли с разницей в два месяца. Эти события подкосили и твоего отца. Начались проблемы на работе, суды.

- Я не верю! – эти слова хотелось мне кричать. - Не верю! – сжал у руки в кулаки.

- Я ушла от него, - было произнесено с таким отчаяньем. – Бросила его с его долгами, судами, сразу после смерти родителей. И это было началом конца для него, - тут эта женщина заплакала тихо. Руки ее подрагивали. Впервые за это время я понял, что она себя винит. Чувство вины слишком сильно в ней.

- Он продал квартиру родителей, чтобы отдать твоей матери несуществующий долг по алиментам. Он остался один, без жилья. А мать твоя вскоре открыла бизнес, который по сей день приносит доход. Он создала его на разбитых судьбах людей. Я тебе все этого говорю, не чтобы оправдать себя и обвинить твою мать. Ты взрослый. Мои слова даже спустя столько лет можно проверить, если знать где искать. Вводных у тебя много. Я тебя прошу лишь об одном, - тут она встала, подошла ко мне и уже готова была встать на колени, но я успел отреагировать. – Найти своего отца! Дай мне с ним увидеться. Я сама не справляюсь! – и теперь она на самом деле заплакала. Ее внутренний стержень дал слабину или он не выдержал.