Сокровища Дикого Поля

Корчма "Кварта Жизни"

В корчме под названием «Кварта жизни» выпивали шестеро головорезов. Они бурно обсуждали предстоящее дело, за которое, в случае удачи, будут щедро вознаграждены загадочным господином в черном балахоне. Разбойник по кличке Коротыш спорил с коллегой по прозвищу Бородач. Коротыш был высоким и худым, а Бородач получил кличку за густую до пояса бороду. Один утверждал, что в черном балахоне был господин,  а другой что госпожа.

— Какая разница! — кричал Коротыш и дал знак шинкарке, что б девица принесла еще пива.

— Женщина  заказывает  деда? —  непонимающе  пожимая плечами, сказал Зряч. — Тут что-то не клеится.

— Мед с водой не клеится, а тут все ясно как день в летнюю ночь, — успокаивал Коротыш товарища, которому кличку дали за то, что он во время разбоя высматривал жертву, подавая сигнал засаде, ожидающей  несчастного  в укромном  местечке. — Лысый Ус, скажи ему что-нибудь!

Лысый Ус – глава банды. Шерсть на ухе свиньи и то заметнее чем усы атамана. Растительность под его носом такая редкая, что ее можно рассмотреть только, близко, а это возможно, если главарь кого-то душит или насилует.    Драки в шинках и разбой оставили метки на теле главаря. Нос смотрел налево, правый глаз дергался, половина зубов выбита, отчего улыбался атаман правой щекой. Грабежи и налеты Лысый Ус оставил молодым и глупым.  

— Бандитизм укорачивает жизнь, а взамен дает слишком мало, - говорил господин в чёрном балахоне…или госпожа. – Время и пространство, организованное в цель и план приносит гораздо больше золота.

— Чаволь-с? – непонимающе хлопая глазами, сказал Лысый Ус.

         Человек в черном балахоне бросил на стол увесистый мешочек с деньгами, пообещав, что будет еще если…

— Организовать время и пространство..?

— Если вы про то, что нужно кое-кого, нанять, чтобы кое-кого убить, то да.

— Чаволь-с?

— У вас есть товарищи готовые на всё ради золота?

         Лысый Ус криво ухмыльнулся.

— Вот и ладненько, - сказал господин или госпожа, после чего сел за стол и, поманил главаря банды пальцем.

         Лысый Ус сел за стол. Человек в чёрном балахоне, сказал:

— Слушай сюда.

— Куда?

 Лысый Ус сделал все, как его научили. Головорезы несли пьяный бред, смотря на них главный ухмыльнулся, отпил полбокала пенного напитка и смачно крякнул. Шикарно-грудая девица нагнулась, чтобы расставить  на стол кружки пива. Разбойники умолкли и ясно куда смотрели. Девица закончила свое дело и пошла к прилавку. Молчание и восхищение прервал Лысый Ус, который перед тем как глотнуть пива, сказал:

— Шестеро на одного деда? Непонятно…

— Господа паны! – подняв бокал пива, сказал Коротыш, загадочно подмигнув Бородачу.  — Мы кто?!

         Разбойники переглянулись. Бородач пожал плечами. Коротыш залпом выпил пиво и,  ударив кружкой  по столу, не вытирая  пену с густых усов, сам ответил на свой вопрос. — Мы, такое как наемники! Нам платят за то, чтобы мы выполняли заказ, а не разводили «шала-бала». Женщина,  мужчина?  Корова?  Жеребец? Так не один ёж, кто золотом платит!

Коротыш, доказывая свою правоту, в пылу азарта не заметил, как горящая на подсвечнике свеча подожгла его шаровары. Девица, поставившая подсвечник со стола на стул, для того чтобы подать панам-бандитам шесть новых бокалов медовухи, заметив пожар в шароварах, набрала в рот воды, дабы загасить маленькое пламя, успевшее сделать большую дырку сзади. Лысый Ус подмигнул товарищам, и, приложив  указательный  палец к губам, дал знак  пышногрудой красавице не портить веселье. Девица проглотила воду и побежала жаловаться на ухо корчмарю. Шинкарь, увидев горящие шаровары, широко открыл глаза, переглянулся с шинкаркой и, пожав плечами, пошел разводить горилку, решив, что лучше с больными не связываться.

Шайка,  делая  вид,  что  обдумывает  сказанное  Коротышем, запивала мысли медовухой. Хлопнув шестой бокал пива, Бородач, вдоволь насладившись пышным бюстом красавицы, сказал:

— А если это ловушка?

— Квакушка! Чтоб ни мерзла макушка, в рот тебе ватрушка, в руки кружка,  а под голову подушка! —  хорошо  захмелев,  дразнился  Коротыш. —  Главное,  всех  все  устраивает, а ему неспокойно.

— Тревожно   мне,   братья, —  еле  сдерживая  смех, сказал Бородач.

— Какая ловушка? — по-пьяному упираясь лоб в лоб, сказал Коротыш, продолжая доказывать, что дело верное. — Выследим деда, прижмем, он нам в чем-то признается, а мы его «кыц», и иго-го-го.