Сокровища Дикого Поля

Глава 11 Дикое поле. Все мы немного лошади...

Поймавший мишку  Колоть, каким злым не был, а на мгновение  все-таки  улыбнулся.  То  ли  ситуация  его  рассмешила, а,  может  Михаил  Потапыч  был  забавным,  но  добро  нашло  тот  проблеск,  откуда засветилось  улыбкой  и  тут  же  угасло,  превратившись в маску страха, повод для которого был более, чем  уважительным.  А  именно  — смертельная  опасность,  и  шутки тут в сторону. Медведица, стоявшая на поляне, была готова разорвать любого, дотронувшегося до ее детеныша. Материнский  инстинкт это вам не шутки.

У Колотя тоже был инстинкт, не менее мощный, благодаря  которому все в природе гармонично и правильно. Инстинкт самосохранения подсказал ему, что делать. Колоть бежал со скоростью  ветра,  не  соображая,  что  держит  в  руках  медвежонка,  перечеркивая  тем  самым  тщетные  усилия  мощного  инстинкта  самосохранения спасти ему жизнь.

Видя, что нахал не убежал, а унес ее малыша, медведица по-

гналась за Колотем с удвоенной скоростью, к неописуемому об-

легчению головорезов, которые, улыбаясь, помахали вслед сво-

ему  командиру  и  радовались,  что  их  пронесло.  Грицько  стоял, опираясь  ладонями  о  колени  и,  тяжело  дыша,  косил  взглядом в сторону леса, куда собирался резко рвануть, когда восстановит дыхание.

Немного придя в себя, головорезы прозрели, войдя в состояние  осознанности  и  присутствия  духа,  как  раз  в  тот  момент, когда  Гриць  восстановил  дыхание.  Их  командир  убежал,  гонимый  медведицей,  с  медвежонком  в  руках,  а  пленный  сбежал. Плевать на деньги, обещанные за поимку беглеца, такого позора они не выдержат, что они скажут дома. Нет, уж лучше утопиться.

Никто топиться не собирался, потому что не умели плавать раз, а насчет позора — это был пафос. Головорезов интересовали только деньги, чувство долга и чести было им не дано. Именно поэтому, вытащив мечи, они не побежал спасать своего командира, а погнались за Грицьком.

Бежал Грицько налегке в отличие от головорезов, гнавшихся за ним в полной военной амуниции. И, надо отдать должное, с выносливостью у них было все в порядке. Еще пару десятков метров, и они его догонят, тем более, что один из них побежал наперерез, а другие двое бежали сзади, расположившись так, что куда бы Грицько ни свернул, они его перехватят.

Грицько пытался ускорить бег, но от этого только выбивался из сил, замедляясь. Надо было срочно что-то придумать, иначе он снова попадет в плен, а ему туда ох как не хотелось.

Головорезы замыкали кольцо, один из них, что бежал наперерез, достал аркан и прицеливался им в беглеца, имея две цели: заставить  Грицька  остановиться  и  метнуться  в  сторону,  и  тем временем  воспользовавшись  паузой,  накинуть  на  него  аркан. И вторая цель психологическая: запутать, сбить дыхание, ввести в нерешительность.

Все  произошло,  как  головорез  и  планировал,  только  вме-

сто Грицька аркан попал на Колотя, который бежал на всех па-

рах,  крича  слова,  извергающиеся  человеком,  когда  ему  на  ногу случайно падет молот. Для того, чтобы Грицько не вырвал аркан, головорез перестраховался, крепко привязав к поясу веревку.

Колоть был настолько напуган, что не заметил ни Грицька, ни  своих  подчиненных,  с  изумлением  смотрящих  на  бегущего  командира с медвежонком на плечах. Колоть бежал так быстро и стремительно, что не почувствовал аркан и головореза, которого он тащил за собой, не ощущая тяжести.

Опять  возникла  секундная  пауза,  во  время  которой  все участники   конфликта   застыли   в   стоп-кадре,   выпучив   глаза и  широко  разинув рты.  После  паузы  все  закрыли  рты,  посмотрели  друг  на  друга  и  рассмеялись.  Минуту  спустя  все  снова застыли в стоп-кадре из-за медведицы, выбежавшей на поляну со  штанами  в  зубах,  без  которых  так  стремительно  промчался давеча Колоть.

Ситуация та же: медведица промчалась мимо, секундная пауза, и все тот же стоп-кадр. Только в конце рассмеялся один Грицько, в отличие от головорезов, еще больше разинувших рты и выпучивших глаза. Искренне желая, чтобы в раскрытые рты залетели две  осы,  Грицько  продолжал  смеяться  и  соображать  в  чем  дело. А дело было в медвежонке, который уселся возле ног Грицька.

Вопя, как человек, на ногу которого второй раз упал молот, мимо пробежал Колоть, с так же орущим головорезом, которого он тянул за собой на аркане.

Секунду спустя на поляну снова выбежала медведица с одеждой Колотя в зубах.

Медвежонок  заревел,  мать  остановилась  и,  выплюнув  одежду Колотя, подошла к детенышу обнюхала и тупо уставилась на Грицька, не придумавшего ничего лучше, чем тыкая пальцем в головорезов сказать:

— Это не я, это они.

Рты закрылись и сглотнули от страха слюни, затем вновь от-

крылись от удивления.

На поляну, прикрываясь лопухами спереди и сзади, вышел Колоть.  На  секунду  обнажив  причиндалы  и  приставив  указательный палец к губам, всем своим видом прося не шуметь, пока  он  не  натянет  на  себя одежду,  состоящую  теперь  из  лоскутков и дыр, не прикрывающих две половинки луны.

Все застыли в молчании, может выполняя просьбу Колотя,  а  может  надеялись,  что  медведица  успокоится  и  убежит  в  лес, оставив их целыми и не растерзанными.

Похоже,  к  тому  и  шло.  Еще  раз  недовольно  фыркнув,  медведица уже была готова уйти в лес, как вдруг на поляну выбежал всеми забытый головорез, освободившийся от аркана, когда Колоть, тащивший его по земле, перепрыгнул через бревно, а головорез — нет. От такой резкой остановки аркан порвался, Колоть упал лицом в гриб, прозванный в народе бздюхой, понюхав который, он быстро поднялся и побежал на поляну искать свою