Сокровища Лимы

Глава пятая. Братья Крестители

Италия, Рим, отель Валери

— Как самочувствие? Не тошнит?

То, что Холли недолюбливает самолёты, для Дилана стало настоящим открытием. Да не просто недолюбливает — панически боится. Весь полёт та просидела бледная как мел, наотрез отказываясь смотреть в иллюминатор.

Даже места в первом классе, которыми снабдила всех Паркер, не вызвали столько морального удовлетворения, сколько возможность наблюдать как у железной леди сдают нервы. Только подумать! Даже у неё отыскалась слабость.

— Если и вывернет, то только на тебя. Так что берегись, — с досадой буркнула та, первой заходя в номер пятизвёздочного отеля неподалёку от собора Сан-Джованни.

Не удосужившись согласовать, Холли забронировала две комнаты: один для Саймона, второй — для них. Причём при оформлении назвалась очередным новым именем. Так что сегодня Крейг будет ночевать с некой Сарой Лоуренс.

— Я всё в толк не могу взять, — никак не мог успокоиться он. — Ты ведь по роду деятельности частенько летаешь, и что же… До сих пор не привыкла?

Поджав губы, в его сторону недовольно прищурились.

— Тебе это доставляет удовольствие, да?

Тот расплылся в неподдельной улыбке.

— Даже не представляешь, как.

Туше.

Крыть выпад оказалось нечем, поэтому Паркер решила поступить чисто по-женски: более не отвечать на провокационные вопросы. Вместо этого она безжалостно вытряхнула всё богатое содержимое рюкзака на белоснежное покрывало, принявшись что-то выискивать.

«Чем-то» оказалась пачка таблеток, одна из которых преспокойно запилась маленькой бутылочкой водки из отельного мини-бара.

Дилан бы непременно сделал замечание, напомнив, что лекарства и алкоголь плохо взаимодействуют друг с другом, если бы его внимание не переключило кое-что другое.

Один липовый паспорт, второй, третий…

Сколько ещё у этой женщины фальшивых личностей и есть ли среди них реальная?

— Одна сплошная ложь, — покачал головой Крейг, швыряя стопку поддельных документов обратно Холли. — И тогда, и теперь. Хоть что-то в тебе есть настоящего?

Сгорбленная худая спина оцепенела. Кажется, замечание её задело.

— Что-то да есть, — сухо отозвалась она. — Мы идём куда-нибудь или нет?

— Куда? Уже всё закрыто. Ждём до завтра.

Паркер бросила задумчивый взгляд в кокетливо прикрытое римской шторой окно, за которым и правда быстро темнело.

— Тогда, может, просто пройдёмся?

— Иди.

— И ты не составишь мне компанию?

— Зачем?

— А вдруг меня украдут?

Дилан насмешливо хмыкнул.

— Найдешь таких идиотов, зови. Хочу лично на них посмотреть.

Холли недобро прищурилась.

— То есть, не пойдёшь?

— Нет. Уж как-нибудь без меня.

— Что ж, ладно!

Дверь с излишней громкостью захлопнулась, оставляя Крейга одного. Эх, а ведь на самом деле идея прогуляться на сон грядущий звучала не так уж и плохо. Ночной Рим, когда ещё представится возможность?

Однако всё же не стоило рисковать. Они и без того снова делят кровать этой ночью, предварительные романтические прогулки перед этим им точно ни к чему. Ничем хорошим это точно не закончится, вот и нечего искушать судьбу.

***

Контрастный душ имел прямо-таки целебные свойства. Дилан уснул мгновенно, да так крепко, что не слышал, во сколько вернулась Паркер. А наутро компания из трёх человек двинулась по оживлённым улицам в сторону собора, по пути тормознув возле местного ларька.

Свежий воздух и сбивающий с ног аромат, доносящийся из кофеен, дразнил рецепторы и теперь они гордо шествовали к цели, на ходу уплетая чириолы[1] и запивая их холодным кофейным коктейлем с апельсиновым топингом.

Латеранская базилика встречала прохожих грандиозным восточным фасадом. Балюстраду венчали огромные статуи, а фигуры апостолов гордо вздымались к безоблачному небу.

— Святейшая Латеранская церковь, всех церквей города и мира мать и глава, — перевёл надпись Крейг, покоящуюся над входом в собор.

— Испанский, итальянский… сколько языков ты знаешь? — полюбопытствовала Холли.

— Они несильно различаются. Много общего.

В главный неф базилики компания прошла через один из пяти входов, возле которого была установлена статуя императора Константина I. И Дилан, в силу своей профдеформации, конечно же, не мог удержаться от краткого экскурса:

— Когда-то на этом месте стоял дворец знатной семьи Латеранов, однако император Константин распорядился подарить его римскому епископу. Долгое время оно было резиденцией пап, но в четырнадцатых веках дворец горел дважды и со временем пришёл в упадок. Его было решено снести и тогда уже возвели то, что мы видим.