Сокровища Манталы. Месть Лукомона

Глава третья. Оливер подменяет свои воспоминания

Перед ним высилась настоящая гора из толстых томов, свитков и рукописей. Устало отодвинув пухлую книгу, он закрыл воспаленные от долгого чтения глаза и уронил голову на свободную часть стола. Вот бы поспать, совсем чуть-чуть, но гнетущее чувство тревоги не позволяло расслабиться.

Откинувшись на стуле и разминая затекшую спину, Оливер грустно размышлял. Он изучил все, что сумел отыскать в библиотеке. И не нашел ничего, ни единого слова о пророчестве. Он всегда верил, что в книгах есть ответ на любой вопрос. Главное, иметь представление, что ты ищешь и понимать, где искать. Что необходимо найти он знал: текст пророчества у него имелся. Было ясно и где начать поиски. Лучшего места, чем университетская библиотека, одна из крупнейших в стране, и представить сложно. Но вот просмотрена заключительная страница последней книги, а он так ничего и не узнал. И что теперь делать дальше?

На мгновение ему показалось, что его увлекает куда-то невидимая сила. Не успел опомниться, как очутился на краю высоченного обрыва, голого и безжизненного. Никогда ранее он не видел таких мест: расселину окружали, образуя густой лес, огромные деревья с лишенными листьев ветками, а с темного, покрытого густыми облаками неба падали белые, похожие на пух хлопья. Оглушительно выл ветер, пробирая холодом буквально до костей. Чувствуя незримую опасность, Оливер шагнул вперед. Там внизу, скрывалось нечто страшное. Все естество умоляло не делать этого, но что-то незримое увлекало, тянуло на дно. Он почувствовал, как из-под ног уходит земля. Падая, запоздало ухватился за торчавший из-за грубого камня корень. Тот не выдержал, ломаясь, и Оливер полетел навстречу темноте…

Резкий болезненный шлепок прервал нежданный кошмар.

- Шел бы домой, – возле стола, кривя губы, стояла низенькая женщина в длинной, до пола юбке и серой кофте.

Тяжело дыша, Оливер потер заспанные глаза.

- Сюда работать приходят, а не спать, – зашептала библиотекарь. – Давай, сходи на свежий воздух, взбодрись, а то смотри – мешаешь остальным.

В их сторону уже недовольно косились сухонькие старички в учительских мантиях. Заметив их взгляды, библиотекарша засуетилась, принявшись скидывать взятые Оливером книги в деревянную тележку.

- И не забудь расставить все по местам, – ворчала она. – А то больше не пущу. И даже Чарльз Шервуд не поможет тебе.

Оливер и сам собирался уходить, делать тут больше было нечего. Толкая тележку, углубился в скопление стеллажей и полок. Он знал в библиотеке каждый угол, каждый проход и закуток, помнил расположение всех шкафов и ящичков, ощущая себя в мире книг словно в родном доме. Собственного жилища он не имел, хотя, обладая достаточными денежными средствами, уже давно присмотрел в городе пару интересных вариантов. С некоторых пор он мечтал об уютном домике, где бы поселился с сестрой, а поблизости устроились бы Марко с твидлами. Несколько раз пробовал заговорить о покупке с Оливией, но всякий раз откладывал затею на потом, опасаясь отказа.

День еще толком не начался, а заняться было уже нечем. Разложив книги по местам и вернув тележку в крохотную каморку, забитую швабрами, метлами и ведрами для воды, он вышел в коридор. Живот призывно заурчал, напоминая о пропущенном завтраке. На третьем этаже имелась столовая, куда она пару раз захаживал. Простая, без изысков еда вроде жареной курицы с вареным картофелем, булочек с капустой и подслащенной лимонной воды.

Стояла середина лета, большинство студентов разъехались по домам, и Оливер раздумывал, стоит ли тратить время на местную столовую или лучше отправиться обедать в город. Вспомнив о Рэнделле, лучшем друге, ночью становившемся сычиком, а днем превращавшимся в волка, оставленном снаружи в парке, он поспешил на улицу.

Дойдя до лестницы, остановился озаренный внезапной идеей. В Ламаре ведь находились и другие учебные заведения, недаром его прозвали городом университетов. И в каждом из таких мест имелась своя библиотека. А вдруг в одной из них окажется то, что ему нужно? Только как туда попасть? Вновь просить Чарльза Шервуда? И что сказать? Сюда-то он поступил и может считаться полноправным студентом, но как объяснить желание ходить в другой университет? Не рассказывать же про Азариуса, пророчество и возможную скорую смерть?

С коридора первого этажа донеслись крики. По лестнице застучали громкие торопливые шаги. Оливер удивленно прислушался. Обычно здесь стояла умиротворяющая тишина, по крайней мере, в часы занятий. А сейчас, в разгар каникул, шуму вообще неоткуда было взяться.

Крики усиливались. Захлопали двери. Послышался треск и звон бьющегося стекла. Оливер настороженно свесился с перил, поглядывая вниз. Поднимались трое: в покрытых пылью одеждах, тяжелых сапогах, со шпагами на поясе. Незнакомцы явно торопились, внимательно посматривая по сторонам. Решив не искушать судьбу, он, заприметив толстую колону, укрылся за ней. И замер, слушая во все уши.

Мужчины шли молча, беззастенчиво стуча подошвами. Затаив дыхание, Оливер дождался, пока они пройдут, а затем быстро поспешил вниз. Не успел достигнуть ближайшего пролета, как раздались новые шаги, на сей раз тихие, шелестящие, но вместе с тем уверенные. Издававший их человек словно намекал: мне нечего бояться, однако, лучше будет, если я останусь незаметным. Вначале Оливер решил, что, скорее всего, это какой-то учитель или руководитель кафедры. В отличие от студентов преподавательский состав продолжал работать: подводить итоги учебного года, составлять расписание, набирать новый курс и заниматься прочими университетскими делами. Хотел броситься и расспросить, что происходит, но сперва все же глянул, желая знать, кто все-таки перед ним. И правильно сделал. Вначале не поверил своим глазам: в его сторону поднимался мужчина в белом балахоне. Волосы до плеч, прямой нос, безумный взгляд.