Сокровища Манталы. Месть Лукомона

Глава десятая. Оливия наводит страх на бургомистра

Ей всегда было интересно каково это, когда тебя любят, есть семья и о тебе заботятся. Еще с детства она считала, что родители – это в первую очередь ласка, поддержка и опора. Те, на кого ты полагаешься в трудную минуту. Те, кому ты не безразличен и с кем можешь поделиться чем угодно. Она почти не помнила папу с мамой и всего, чего ее лишили в жизни – доброты, тепла, игр на родной коленке – связывала исключительно с родителями.

Сейчас же, глядя на Марко и его отца, она осознала, что семья – это не только любовь, но и боль, разочарование и обида. Сильнее всего причинить вред могут те, кому ты доверяешь, от кого не ждешь, кому открываешься и тянешься всем сердцем. В таком случае рана затягивается очень долго, если вообще способна зажить.

Марко стремительно ушел, и они с Оливером остались наедине с Константом Леграном.

- Мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за ужин, – Оливия встала. Больше им оставаться здесь смысла не было. Констант Легран вряд ли им поможет, коли даже родного сына слушать не стал.

Волнуясь, провела рукой по волосам, поправляя прическу. Хозяин дома поспешно вскочил.

- Несколько неудобно вышло, – произнес он, движения его сделались суетливыми. – Вы же не откажете мне.

И с этими словами взял ее за руку и, наклонившись, коснулся ее губами. Оливия обомлела. Взгляд Константа Леграна оживился. Он повернулся к Оливеру.

- Молодой человек, я заметил, вас заинтересовала моя библиотека. Не желаете осмотреть ее еще раз? Если что-то понравится, можете взять себе, в качестве подарка.

Оливер в изумлении вытаращил глаза. Пока он, опешив, хлопал ими, бургомистр под локоть вывел его в коридор. Оливия двинулась было следом, но отец Марко преградил ей путь. Закрыв дверь, он указал на стол.

- Извольте предложить вам десерт. Шоколадный торт? Зефир? Сливочная пастила? Я вот обожаю медовые пирожные, пальчики оближешь…

Не понимая, что происходит, Оливия опустилась на стул, настороженно поглядывая на мужчину.

- Дети… Сколько любви, столько и неприятностей, – улыбнулся хозяин дома. – Понимаю, вам неприятно было за всем этим наблюдать. Марко – моя боль, зудящая, как начавший подгнивать зуб. И вырвать жалко, и вылечить никак не получается.

Оливия молчала, пораженная, с чем хозяин дома сравнил своего сына. А бургомистр все продолжал говорить.

- Вам не по нраву сладкое? Тогда могу предложить перепелиных язычков. Я обычно откладываю их на вечер. Очень вкусные, особенно с вином.

- Нет, спасибо, – отказалась Оливия. И чтобы не злить мужчину, взяла с протянутой им тарелки медовое пирожное. Тот удовлетворенно улыбнулся.

- Я человек прямой, не привык ходить вокруг да около, – он дождался, пока Оливия откусит и начнет жевать. Вкус не был таким уж восхитительным, а глотать и вовсе не хотелось. – Что вам надо от моего сына?

Оливия моргнула.

- Мы просто друзья.

- Я человек пожилой, много, чего повидал. Службу свою знаю отлично, – в голосе Константа Леграна слышалась обида. – К чему тогда такое недоверие? Чем оно вызвано? И почему не сказать прямо?

Оливия ничего не понимала.

- Кажется, в свое время вы собирались отдать Марко в армию?

- Карьера военного – это то, что ему нужно, – признался мужчина. – Она быстро сделала бы из него человека. А так… так и продолжит летать в облаках, предаваясь мечтам.

- А он не хотел?

- Упирался изо всех сил. И все бредил этим морем. Путешествия, корабли, далекие острова. Все из-за этих дурацких книг. Я и подумать не мог, что он будет их читать. Кто читает такое? А он не просто проводил с ним дни и ночи, он верил каждому написанному в них слову.

- Разве это плохо? У всех нас есть мечты.

- Ему не мечтать нужно, а делать карьеру. В его возрасте я драил коней у герцога Ляшфора, чистил ему сапоги и бегал за вином. А в шестнадцать – участвовал в первом сражении… – Он замолчал, переводя дух. Наконец, произнес. – Вы, наконец, скажете, что вам от него нужно. Или все дело во мне?

И выжидающе посмотрел на не знающую, что ответить Оливию.

Что он от нее хочет Марко? Почему вначале не замечал в упор, а теперь беседует с глазу на глаз, причем ведет себя крайне вежливо?

- Он нам помогает, – решила она сказать правду, какой бы она не была и каким бы глупым не показался бургомистру ее ответ.

- Ваш брат разве тоже? – слегка округлил глаза Констант Легран.

Оливии порядком поднадоела игра в угадайки. Сколько так будет еще продолжаться? Отец Марко принимает ее за кого-то другого? Изощренно мстит сыну? Или просто издевается?

Вдруг она перехватила его взгляд, направленный на ее правую руку. Неужели дело опять в кольце? Тогда многое становилось ясным. Многое, но далеко не все. Выходит, бургомистр думает, что она та, кем вовсе не является. Знать бы только кем… Одно понятно – важной и влиятельной дамой, раз сам глава столицы ее опасается. В таком случае дело принимало скверный оборот. Стоит ляпнуть лишнее и Констант Легран обо всем догадается и страшно даже представить, что он с ними тогда сделает.

- И мой брат тоже… – несколько высокомерно отозвалась она. – Вас это удивляет?