Сокровища Манталы. Месть Лукомона

Глава двадцать шестая. Оливия исполняет пророчество

- Уфф… – выдохнул Орозий, едва они оказались снаружи Двароделфа. Подставив лицо солнцу, он с удовольствием потянулся и оглядел окружающий тюрьму пейзаж. – Даже не представляете, насколько приятно видеть зелень и чувствовать ветер.

Оливия тоже ощущала себя замечательно, мучившая ее совесть пропала, вместе с ней исчезли сомнения и опасения. Перестал хныкать и Бузимба, сидевший сейчас сконфуженный и повернувшийся к ней спиной.

- Ну, и намучилась же я там, – сообщила она друзьям.

- Тяжко было? – участливо поинтересовался колдун. – Душу рвало на части, а совесть отчитывала буквально за каждый поступок? Представляешь тогда, насколько невыносимо было мне? За счет магических способностей чары Двароделфа во сто крат усиливают эти страдания. В этом и состоит наказание. До самой смерти, которая обычно наступает нескоро, узников Двароделфа терзает совесть. Редко кто долго выдерживает, обычно спустя время большинство сходит с ума.

Оливия подивилась, с каким спокойствием Орозий сообщал об этом. Не вызволи она его из тюрьмы, он с большой долей вероятности вскоре лишился бы рассудка.

Лицо старика вдруг помрачнело.

- Это звук набата? Я не ошибаюсь?

- Он самый, – с готовностью сообщил Йоши. – Из Кадин-Гирра доносится.

- И как долго? – взгляд Орозия сделался встревоженным.

- Примерно с середины ночи, – ответил кот.

- Что происходит? – спросила Оливия.

- Ничего хорошего, – Орозий как-то странно на нее глянул. И как бы между прочим прибавил. – Надо торопиться. Для ускорения процесса я взял на себя смелость и прочел кое-какие твои мысли.

Оливия возмутилась:

- И это после всего, что я для вас сделала?

- Успокойся, – поморщился колдун. – Ты же для себя стараешься и для брата. А не относящееся к нашим делам я и не смотрел. Зато тебе не придется долго и путано объяснять, куда нам надо. Я теперь все знаю.

Он протянул ей руку. Одновременно она схватила Марко за локоть. Тот быстро сунул Стива в карман, закинул Бузимбу на плечо и едва успел коснуться Йоши, в свою очередь, взявшего Рэнделла за лапу. В следующее мгновение все вокруг закружилось, подхватываемое воронкой, и они провалились в ее середину. Пространство погрузилось в темноту, вспыхнуло яркими красками, и Оливия обнаружила себя на лесной опушке возле одноэтажного домика с покрытой дерном крышей.

- Все правильно? – Орозий опустился на корточки. Лицо его побледнело, губы посинели, тело сотрясалось в ознобе.

Оливия нахмурилась.

- Вы совсем слабы, – упрекнула она его. – Могли и пешком дойти.

Старик криво улыбнулся.

- Кроме грубой силы, имеется множество других способов одолеть противника. К тому же, как я понимаю, если повезет, у меня будут союзники.

- Они ненавидят колдунов, – усомнилась Оливия.

- Значит, временные, – пожал плечами Орозий. – Не забывай, девочка, вы сейчас на мой земле. А Огидия остров непростой.

Кряхтя, встал и направился к дому. Не таился, и к скрывающим чарам не прибегал. Оливия переглянулась с Марко.

- Может, на помощь позовет кого-то? – предложил тот.

Оливии идея понравилась. Орозий вел себя так, словно ни о чем, кроме мести, не помышлял. Неужели настолько зол на Азариуса? Тогда и вправду поддержка не помешает. И от глупостей убережет, и от кольценосцев защитит.

- А вы сообщали другим, где сейчас триада? – догнала она старика.

Тот саркастически ухмыльнулся.

- Чтобы они слетелись сюда, как мухи?.. – покачал он головой. – А они примчатся, будь уверена. Особенно Виттелий… Нет, и сам справлюсь. Заварил кашу, мне ее и расхлебывать.

- Но ведь вы слабы! – воскликнула Оливия. – Только что из тюрьмы!

- И что? – вскинулся Орозий, что на него было совсем не похоже: видимо, Оливия задела его за живое. – Они получат все лавры, а меня отправят обратно в Двароделф? Нет уж, увольте!

- Вы же вернете гильдии артефакты, – Оливия и близко не понимала ход мыслей колдуна. – Вас наградить должны, а не сажать в тюрьму.

- Но именно так и произойдет, если я сейчас обо всем сообщу, – Орозий решительно приближался к дому, и Оливия надеялась только на одно: Азариус с кольценосцами настолько увлеклись выяснением отношений, что более ни на что не обращают внимания; в противном случае, им придется туго. – И только если я лично верну триаду, смогу рассчитывать на прощение. И хватит отвлекать, мне нужно сосредоточиться.

Он замедлил шаг, вид у него сделался задумчивым. Оливия напряженно ждала, гадая о происходящем внутри дома. Что там сейчас? Все кончено и Азариус остался без триады? Или даже не начиналось? И как там Оливер? Сообразил спрятаться? Не угодил, как обычно, в эпицентр неприятностей?

Орозий медленно повернулся к ней.

- Там пусто, – холодно объявил он. – Внутри никого нет. И триаду я не чувствую. Что скажешь?

- Вы же видели мои воспоминания, – ошарашенно пролепетала Оливия. – Она была там. И Оливер должен там быть.