Сокровища Манталы. Месть Лукомона

Глава двадцать восьмая. Оливера наделяют донумом

Чудесней места он еще не встречал. Огромный, поистине гигантский зал с терявшимися где-то вдали стенами и потолком. И всюду, куда ни брось взгляд книги: на полках, стеллажах, внутри высоченных шкафов, даже на полу. Разной толщины, формы и размеров. Встречались тут обычные с толстой кожаной обложкой, с красивым каллиграфическим почерком и удивительной красоты рисунками. Попадались и редкие, в виде свитков. Они хранились в твердых футлярах, свернутые в трубочку. Но более всего поражали глиняные книги, представлявшие собой тяжелые объемные таблички.

От увиденного разбегались глаза. Обалдев, Оливер застыл на месте, глазея по сторонам. Немного осмелев, протянул руку, взяв ближайший том. Открыл и углубился в чтение.

Никто ему не мешал. Здесь было тихо, тепло и достаточно светло. Освещение шло откуда-то сверху, но, сколько Оливер не всматривался, ни светильников, ни подвешенных под потолком факелов разглядеть не сумел.

Вскоре осознал, что находится тут уже довольно продолжительное время, а до сих пор не чувствует ни голода, ни жажды. Не приходила усталость, не хотелось спать. Даже пыли, столь обычной для мест с большим количеством книг, он не замечал.

Стало интересно, где он оказался. Двинувшись вдоль стеллажей, обнаружил висевшие прямо в воздухе картины. И ничуть не удивился. Отчего-то это казалось ему само собой разумеющимся. Кроме картин, встречались и скульптуры: борющиеся с жуткими тварями воины, прекрасные королевы, длиннобородые правители.

От увиденного голова шла кругом. Хотелось прочитать все и сразу. Изнывая от любопытства, схватил первый попавшийся том. Краем глаза зацепил название соседнего, и обомлев взял его с полки. Тут имелось все, о чем он когда-либо мечтал. Создавалось впечатление, будто здесь можно отыскать любое, даже самое редкое сочинение.

Им овладело сомнение. Как он сюда попал? Напряг память и не вспомнил. Казалось, что он тут уже вечность. Где тогда Рэнделл? Друзья? Оливия? Что с ними стало? Ищут ли его?

Помещение напоминало один из залов в замке Орозия. Почему же колдун позволяет вот так запросто трогать свои вещи? Не ворчит? Не ругается? Не гонит прочь?

А еще было непонятно, почему он здесь совсем один. Вслушался и не различил никаких голосов. Попытался добраться до противоположной стены или хотя бы отыскать выход, но не вышло. Сколько не шел, ему попадались только шкафы со стеллажами, да горы книг.

Бросив эту затею, Оливер устроился прямо на полу и углубился в чтение. Не сразу догадался, что выбрал сочинение на незнакомом языке. Хотел уже выбрать другое, как кроваво-красные буквы зашевелились и выстроились в ровный, прямой ряд. Ряд образовал абзац, а из него сложился текст. Он вдруг начал расплываться, словно смываемый водой. Зал погрузился в темноту, и Оливер провалился в невидимую воронку. Кружась, он полетел неведомо куда. Былое спокойствие отступало, сменяясь смутными, постепенно нарастающими тревогами.

Тьма исчезла, и он обнаружил себя на мягкой, удобной кровати. Голова на подушке, тело укрыто одеялом. Он находился в просторном помещении, напоминавшим то ли спальню, то ли редко используемый кабинет. Простая деревянная мебель, низенький письменный стол, пара стульев. В дальней части каменный камин, кожаные кресла, громоздкий диван.

Осторожно пошевелившись, Оливер облегченно выдохнул: ничего не болело и вроде как слушалось. Медленными движениями привстал и, свесив ноги, сел.

И только сейчас заметил рядом с собой незнакомку. Черноволосую, с оливкового цвета кожей и густыми ресницами. Одета в синюю приталенную тунику с рукавами, на плечах походный плащ с капюшоном. Девушка держала на коленях большую круглую миску с высокими краями, методично помешивая ложкой ее содержимое. Сосредоточенный взгляд незнакомки был направлен куда-то в сторону, отчего она не сразу обнаружила, что Оливер смотрит на нее.

- Очнулся? Уже и не надеялась, – девушка протянула ему миску. – До дна. Мерзко на вкус, но необходимо.

Грудь обожгло теплом. Возникшее было головокружение сразу прошло. Пропали и странные ощущения на кончиках пальцев. Мысли, путанно сталкивающиеся между собой, потекли ровно и плавно.

- Меня зовут Сапфо, – представилась незнакомка. – И ты в моем доме. Что чувствуешь?

- Оливер, – отозвался он. – Оливер Бэмфорд. А где мои друзья? Сестра? Остальные? Как я тут оказался? И что произошло? Октавий! Азариус! Кто из них победил?

Он хотел вскочить, но ноги отказались слушаться. Пошатнувшись, опустился на кровать.

- Ты еще слаб, – нахмурилась Сапфо. – Постарайся на первое время обойтись без резких движений. – Твоих друзей я не видела. А тот длинноволосый… Он не выжил. Мне жаль.

Она внимательно глядела на него большими зелеными глазами.

- Не выжил? Умер, что ли? – содрогнулся Оливер.

- Как и ты, – Сапфо щелкнула пальцами, и миска с ложкой исчезли.

У Оливера отвисла челюсть: он говорит с ведьмой. Что ей от него надо?

- Как это «как и ты»? – опасливо поинтересовался он.

Ему сделалось не по себе: по плечам, коленям, спине побежали мурашки.

Он вдруг вспомнил: яркую вспышку, болезненный удар в грудь, плеск воды, а следом тьму. Осторожно коснулся места, куда попало заклятие. И ничего не почувствовал.