Сокровища Манталы. Месть Лукомона

Глава тридцать восьмая. Оливия наблюдает падение Кадин-Гирра

Лукомон откинулся на спинку низкого резного кресла, лениво поглаживая лежавшего у его ног беверна. Чудище зловеще обнажило клыки, потираясь головой о тонкую белую ладонь.

- И?.. – поинтересовался король, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Молчат, ваше величество, – доложил сухой колдун, с абсолютно лысым черепом и неестественно морщинистым лицом.

- По-прежнему никакого ответа, – прибавил другой, статный и не столь старый.

Остальные, толпясь чуть в отдалении, внимательно глянули в сторону Кадин-Гирра. Город проступал из темноты неясными силуэтами серых башен, затихший и одинокий: погасли даже горевшие прежде на зубчатых стенах сторожевые огни.

- И чего они ждут? На что надеются? – Лукомон рукой зачерпнул пригоршню снега, на губах проступила саркастическая гримаса. Он помял снег пальцами, наблюдая, как тот мутной жижей стекает на землю. – Моя речь была ясной и понятной? Даже этим… – Король сделал паузу, презрительно морщась. – Отвыкшим меня слышать.

Он посмотрел на Оливию. Внутри нее все мгновенно сжалось.

- Все более, чем понятно… – поспешил успокоить короля сухой колдун.

Одетый в тонкую серую одежду, он, как и прочие его соплеменники, нисколько не страдал от мороза, чего нельзя было сказать о солдатах. Несмотря на толстые меховые плащи и огромные шерстяные шапки, они тщетно пытались согреться: прыгали с ноги на ногу, усиленно дули на ладони и громко клацали зубами. Тяжелее всего приходилось лошадям, несчастных животных не спасали даже войлочные попоны: они жалобно ржали и норовили убежать.

- И в чем тогда дело? – Лукомон встал, сойдя с кресла по крохотным, но хорошо заметным ступеням.

- Сдается мне, ваше величество… – осторожно начал статный колдун.

Послышалось шипение и из искрящегося воздуха вышло двое седовласых мага.

- А вот и вы, – повернулся к ним Лукомон. – А мы вас уже заждались. Докладывайте.

Маги склонились в низком поклоне, достав длинными рукавами до земли. Замерев, Оливия смотрела на них, ожидая, что они скажут. Хотя в действительности она прекрасно знала, о чем будут их слова. И никаких иллюзий по этому поводу не испытывала. И все же ее сердце бешено заколотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.

- Их там не оказалось, – произнес первый маг, склоняясь еще ниже.

- Повтори, что ты сказал? – лицо Лукомона оставалось спокойным, но глаза сузились, превратившись в узкие щелки.

- Их там не оказалось, – не поднимая головы, чуть тише сказал первый маг.

- Мы нашли дом совершенно пустым, – прибавил второй.

Оливия была готова их расцеловать.

- Это всего лишь дети, – Лукомон недовольно дернул плечами. – Маленькие, беспомощные дети. Вами овладело слабоумие? Вы позабыли заклятие поиска? Что вам помешало?

- Мы… подумали… – начал первый, сбиваясь и тщательно подбирая слова.

- Все с вами понятно, – отмахнулся от них Лукомон, делая знак, что они свободны.

Пятясь, маги затерялись в рядах солдат.

- Продолжай, Порсена, – велел Лукомон, статному колдуну.

Порсена выдохнул.

- Сдается мне, ваше величество, – начал он медленно. – Прошло слишком много времени.

- Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился король.

- Многое, очень многое с тех пор переменилось. Взять хотя бы их язык, тех, кто остался на Огидии… Вы слышали его? Он отличается от нашего…

- Это все неполноценные! – воскликнул сухой колдун. – От них один вред.

- Не начинай, Мамерк! – оборвал его Лукомон.

Порсена в упор посмотрел на короля, сделал над собой усилие.

- Тысяча лет – немалый срок, – продолжил он. – Иного объяснения я не вижу…

- Что ты ходишь вокруг да около! – не выдержал Лукомон.

- Как вам будет угодно, – поклонился Порсена. – У меня создалось впечатление, что ваши поданные привыкли жить без вас. Более того: они не рады вам, они вас не ждут и не собираются открывать ворота.

Глаза Лукомона потемнели. Сжав челюсти, король уставился на Кадин-Гирр. Смотрел долго, сверля каменные укрепления безумным взглядом. Наконец, заговорил. И голос его звучал до жути спокойно.

- Я надеялся избежать кровопролития, не хотел истреблять себе подобных. Видимо, без этого никак. Ты прав, Порсена, тысячу раз прав. Позабыли мои подданные, кто я такой, утратили почтение, не торопятся пойти на мировую и открыть ворота. Так, откроем же их сами! Мамерк!

- Ваше величество… – сухой колдун склонился перед ним.

Лукомон решительно запахнулся в широкий плащ.

- Пускай трубят сигнал к штурму.

Мамерк бросился исполнять приказ.

Лукомон запрыгнул на спину беверна.

- Залезай! – велел он Оливии.

Она отшатнулась: ей страшно было даже находиться рядом с демоном смерти, не то, что сидеть на нем. Да и чудище, явно не выглядело довольным: зло обнажив клыки, оно рыкнуло на нее, скаля для пущей острастки острые зубы.