Сокровища Моргана

Неожиданная развязка

Истерлинг выбрал курс на юго-восток и поначалу спокойно наблюдал, как на «Голдсборо» ставят паруса и как тот выходит в море вслед за «Арабеллой». Он ждал, когда штуртрос оборвется, чтобы посмеяться над незадачливым монсеньором вкупе с ненавистным ему капитаном Бладом. Однако корабль Рескатора все набирал ход, и расстояние между ними начало сокращаться. Истерлинг уже с тревогой поглядывал на преследующий его «Голдсборо». Дьявол, непохоже, чтобы у его преследователя были трудности с управлением… Неужели он недостаточно повредил штуртрос? Во время шторма эта неисправность уже давно превратила бы «Голдсборо» в игрушку волн, но море было спокойным, и Истерлинг начал серьезно опасаться, что Рескатор настигнет его – и что тогда? Он совершенно не был готов к тому, что лишь немногие корсары согласятся принять его предложение. Людей катастрофически не хватало даже для маневров, куда уж там вступать в бой.

Едва остров Коровий остался позади, как матрос на марсе закричал:

– Слева по борту корабль, идет наперерез!

Истерлинг глянул налево и разразился самими грязными ругательствами, которые знал. Освещенный яркими лучами утреннего солнца, к ним приближался фрегат под французским флагом. Видимо, их возня вблизи Эспаньолы привлекла внимание патрульного корабля.

Увеличить ход было невозможно: «Арабелла» и так уже несла опасно много парусов для корабля, нуждающегося в ремонте. Истерлинг надеялся, что ему удастся проскочить перед фрегатом, а там – кто знает, может, он и поймает удачу за хвост. Он решил еще раз наведаться в твиндек. Возможно, сейчас, перед лицом новой угрозы, пленники окажутся сговорчивее. И точно: едва он сказал, что у них теперь сразу два противника, вперед вышел Волверстон, а с ним еще десятка два пиратов из команды Блада. Среди оставшихся были Хагторп, Ибервиль, молодой штурман Питт и раненые.

Истерлинг с неудовольствием отметил, что моряки Рескатора, которых он отдал на растерзание их врагам, живы и здоровы, но сейчас ему было некогда раздумывать, почему обозленные пираты их не пришибли. Выйдя на палубу, он вновь впился глазами в приближающегося француза и заметил, что тот отклонился вправо от прежнего курса. Истерлинг оглянулся назад и с безграничным облегчением увидел, что «Голдсборо» наконец потерял управление. На беспомощном корабле спешно убирали паруса. Патрульный корабль, оставив погоню за «Арабеллой», теперь шел к нему – видимо, его капитан решил заняться более доступной дичью. Не прошло и десяти минут, как заговорили пушки француза, явно вознамерившегося расправиться с кораблем под неизвестным флагом.

Истерлинг поспешил подняться на корму «Арабеллы», чтобы оттуда следить за расстрелом «Голдсборо». Поглощенный этим зрелищем, он не услышал шагов за спиной и поэтому очень удивился, когда ему в спину уперлось нечто твердое. Он с ужасом опознал дуло мушкета, а голос Волверстона сказал:

– Поигрались – и будет. Не дергайся, если не хочешь, чтобы я продырявил тебя.

Истерлинг осторожно повернул голову и попытался улыбнуться:

– Не дури, Волверстон, какая муха тебя укусила?

– Это тебя кто-то укусил, если ты всерьез решил, что мы подчинимся тебе. Давай шевелись, тебя ждет уютный трюм.

Истерлинг быстро огляделся, разыскивая своихлюдей. Оказывается, их тоже уже разоружили и подталкивали мушкетами к трапу. Он заскрежетал зубами, яростно глядя на суровые лица пиратов Блада. Если бы черти не принесли этого француза, он проявил бы больше осмотрительности! Сейчас Истерлинг понимал, что Волверстон слишком быстро согласился принять его предложение. Но ему оставалось только подчиниться и молча проследовать в трюм. Волверстон отдал распоряжение охранять пленников, потом повернулся к тем, кто сразу принял сторону Истерлинга:

– Я не ожидал от вас такой трусости, парни. Стоит запереть и вас тоже или вы уже одумались? – выслушав крики, что да, одумались и надеются искупить, он пренебрежительно хмыкнул: – Окончательно решит капитан. А пока оставайтесь, гальюн драить.

На палубу поднялись освобожденные Ибервиль, Хагторп и остальные, включая матросов Рескатора. Взгляды всех сразу же обратились в сторону отчаянно сражающегося «Голдсборо».

– Нам нужно немедленно вернуться, – с беспокойством сказал Ле Руа.

– Мы вернемся, потому что там наш капитан. Но если Рескатор казнил его... – в голосе Волверстона прозвучала угроза. – Мы не хотим неожиданностей с вашей стороны, поэтому, пока все не выяснится, посидите-ка и вы под замком. Без обид, ребята, – если все в порядке, мы обменяем вас на него, – добавил он в ответ на их возмущенные взгляды. – И ты, Ибервиль, не вскидывайся: сам понимаешь, что я прав.

Молодой француз неохотно кивнул головой.

– Ле Руа, – окликнул Волверстон друга Ибервиля, – останься, пусть твой монсеньор видит, что мы не причинили вам вреда.

***

Джереми Питт, занявший свое место за штурвалом «Арабеллы», вел ее к месту боя. Хотя было еще далеко, Волверстон сказал Оглу:

– Ну-ка, пугни тот фрегат, а то он потопит «Голдсборо» прежде, чем мы сможем вмешаться.

С удовлетворением убедившись, что потрепанный француз оставляет место сражения, корсары пытались рассмотреть, что происходит на палубе «Голдсборо».

– Взять рифы! – скомандовал Волверстон. – Надо понять, как там дела. Но ты, Огл, будь готов открыть огонь.

Вдруг Хагторп, завладевший подзорной трубой Истерлинга, радостно завопил:

– Я вижу Питера, вон там, на грот-вантах, он машет нам!

Радость и облегчение испытал и Блад, увидев своих офицеров, стоящих на носу «Арабеллы». Истерлинга среди них не было.

– Эгей, Питер! – донесся до него зычный глас Волверстона. – Пусть он не стреляет, мы не собираемся драться!

– Нэд! Вы все целы? А где Истерлинг?