Сокровища рода де Регье

Глава 6 Дуэль

Осада Павии продолжалась третий месяц. Зима в этом году выдалась нешуточная и офицеры кутались в свои плащи, которые, увы, не спасали от холода. Единственное, что хоть как-то поднимало настроение, это игра в карты в полковом шатре. Но большую часть времени нужно было проводить в траншеях. Поэтому Николас обрадовался, когда его заменил виконт де Лурье. Войдя в шатёр, он увидел собравшихся там графа Гийома Гуфье, бастарда Савойского, барона Беарн. Между ним стоял походный столик, обтянутый зелёным сукном.

– Вот, кстати, – сказал граф Гуфье, – проходите, барон. Нам как раз не хватает ещё одного игрока.

Барон Беарн протянул Николасу стакан хереса:

– Бокал вина вам сейчас не повредит, – заметил он.

– Благодарю,барон, – сказал Николас, осушив бокал.

– Приступим, – лениво сказал бастард Савойский.

Игра была новой, но довольно интересной и Николас быстро в ней разобрался.

– Какие новости из провинции? – поинтересовался граф Гуфье.

– Помилосердствуйте, граф, – откликнулся барон. – После того, как эти безбожники испанцы подстрелили двух курьеров, к нам никто не рискует соваться, чтобы не получить в лоб кусок свинца.

– Эти мушкеты дьявольское изобретение, – поддержал его Николас.

– Я счастливее вас, господа, – ответил граф, ибо на днях я получил письмо, отправленное голубиной почтой, в котором сообщалось, что моя сестра выходит замуж.

– Примите наши поздравления, – сказал бастард Савойский. – Не будет ли нескромностью, с моей стороны спросить, за кого?

– За губернатора Прованса, графа Жисьена.

– О,это завидная партия. Ещё раз поздравляю. А ваша сестра, господин де Регье?

– Моя? Она ещё не замужем. Хотя она довольно прелестная девушка. Не понимаю, куда смотрят мужчины.

Партнёры переглянулись.

– В наше время мало обладать смазливой мордашкой, – снисходительно объяснил граф. – Для этого нужно обладать капиталом чуть побольше вашего, только такие девушки ценятся на рынке невест.

Николас побледнел и встал, бросив карты.

– Вы оскорбили мою сестру, граф, и дадите мне удовлетворение с оружием в руках, немедленно!

Граф тоже бросил карты и с усмешкой поклонился.

– Я к вашим услугам, господин де Регье. Не угодно ли вам прогуляться вместе со мной за бруствер? Думаю, наши друзья не откажутся составить нам компанию?

– Ни в коей мере, – согласился бастард Савойский.

– Хоть какое-то развлечение, – проворчал барон,откладывая карты. – Пойдёмте, господа.

Позировать для портрета – дело утомительное. Мари весьма скоро поняла, что сидит в кресле как на иголках. Ей очень хотелось подбежать и посмотреть на холст, что же выходит у Валентино. Но, увы, это мог видеть только дворецкий и ещё Полин. Судя по их удовлетворённым лицам, там возникало что-то интересное. Пытка неизвестностью продолжалась несколько часов. Наконец художник сжалился и отложил кисти.

– С вашего разрешения, мадам графиня, я продолжу завтра. Сегодня вы слишком утомлены. Но я просил бы вас не смотреть на портрет, пока он не завершён. Я думаю, – обратился он к Полин и дворецкому, вы не раскроете до времени секрет портрета своей госпоже.

– Будьте покойны, – с готовностью подтвердила Полин, – я и словечка не пророню.

Дворецкий слегка нахмурился и степенно произнёс:

– Если госпоже будет угодно, то я в любую минуту смогу засвидетельствовать, что в этом наброске нет ничего постыдного.

Мари улыбнулась:

– Даю вам слово, мэтр Валентино, я не буду расспрашивать моих слуг о портрете, как бы мне того не хотелось, – сказала она.

В этот момент в зал вошёл слуга, неся на серебряном подносе письмо. Он передал поднос дворецкому и тот с поклоном поднёс его графине.

Читая письмо, Мари слегка побледнела.

– Что случилось? – спросила Полин.

– Госпожа графиня, – испугался и дворецкий.

Мари протянула ему письмо:

– Простите мэтр, я должна уйти. Дворецкий вас проводит. Полин, идите со мной, вы поможете мне переодеться.

Когда дамы удалились дворецкий развернул письмо.

В нём сообщалось, что при осаде Павии 15 февраля 1525 года барон Николас де Регье, был убит испанцами и выражались соболезнования его семье. Поскольку письмо было подписано бароном Беарном, сомнений в подлинности письма не возникало.

– Бедная моя госпожа, – пробормотал дворецкий, опуская письмо.

Валентино вопросительно посмотрел на него.

– Барон убит, упокой Господь его душу и прости ему все прегрешения вольные и невольные, – пояснил дворецкий, осеняя себя крестом.

Художник подошёл к мольберту и осторожно снял с него холст.

Войдя в свою комнату, Мари присела на кровать и посмотрела в окно невидящим взглядом. Как мало времени прошло со времени её замужества. Как много она успела наделать глупостей. Разве не сама она решилась на это замужество, чтобы угодить отцу и спасти их замок от полного разрушения? Сколько девушек выходят замуж так же, как она. Так почему же она забыла самое главное, то, в чём клялась у алтаря – быть верной своему супругу в богатстве и в бедности? Она машинально отстегнула плоёный воротник и позволила Полин переодеть её в платье чёрного бархата. Привычный мир затуманился и на секунду расплылся. Мари негодующе моргнула. И слёзы торопливо исчезли.