Сокровище дракона, или Идеальное совпадение

Глава вторая, из которой мы узнаём, что вдохновение и престарелые женихи — понятия несовместимые

Агата

— Агата, ау! — в долетевшем голосе папы послышалось не столько возмущение, сколько обречённость. — Может, уже закроешь свои писульки и обратишь внимание на уважаемого гостя?

Я засунула в специальный кармашек серебряный карандашик и захлопнула блокнот. Поговаривали, что давным-давно вместо карандаша прилагалось к блокноту зачарованное пёрышко, которое само записывало дивные истории. Правда это была или нет, кто ж теперь скажет. Да только и сам блокнот был необычным. Красивый такой, в кожаной обложке сливочного цвета. Любовно погладила застёжку — теперь постороннему его не открыть и не прочитать — что в моём деле совершенно уникальная и незаменимая вещь! И это правильно: нечего в отсутствии хозяйки читать её записи, поскольку здесь обитают наброски будущего любовного романа Элизабет Лав. То есть все романы, написанные Элизабет Лав, — это мои, и ничьи больше! Но пока не окрепнет мой писательский голос и некоторые непримиримые обстоятельства не повернутся в мою сторону, приходилось скрываться под псевдонимом.

Чудесный магический блокнот достался мне от бабушки. Она частенько ездила в столицу и водила дружбу с тамошним хозяином лавки зачарованных артефактов. Бабушка рассказывала, что был он человеком незаурядным и чего только у себя не хранил. Вот бы побывать в лавке артефактов хотя бы разочек! Уж я бы у него столько всего прикупила!..

Я спустилась с облаков и, поёрзав на стуле, прижала к груди заветные исписанные листочки. Подняла глаза и не сразу сообразила, на чём остановился разговор. Со мной такое случалось: то драконы перед глазами, то влюблённые богатыри.

Родители и многоуважаемый гость смотрели на меня, а я часто заморгала и… вспомнила: я в семейной столовой, у нас в гостях главный судья столицы, а я — центральный экспонат, который стал предметом выгодной сделки.

Ох уж эти непримиримые обстоятельства…

Вот только я не могла понять: отец пытался потянуть время, чтобы подумать, как вежливее преподнести отказ или всё же решился на отчаянный шаг?

Кажется, я упустила, в какой момент всё пошло не так.

— Что ж, — сказал отец, попыхивая трубкой, сидя в своем любимом кресле за обеденным столом, — в ближайшее время займусь составлением брачного контракта.

— Это просто замечательно! Господин Кровопийца, в вашем доме появится молодая жена, а наши семьи породнятся! — воскликнула мама, принимая из рук служанки чашку со смородиновым чаем.

Пожилой жених скептически вздёрнул кустистые брови.

— Помилуйте, мадам, не надо кричать так громко. Мой слуховой аппарат прекрасно всё слышит.

Мама сконфуженно замолчала, почувствовав осуждающий взгляд отца, потомственного владельца конюшни.

Она сама была примерной хозяйкой и меня обстоятельно готовила к замужней жизни, учила быть безупречной: вести расходные книги, писать любезные письма, быть доброй женой и матерью, заботливой госпожой для прислуги и хорошей хозяйкой своего дома. В общем, быть тем тепличным созданием, весь образ жизни которого ограничивается будуаром, детской комнатой, гостиной, бальным залом и семейным садом.

— Будьте уверены, уже в первый год вашей совместной жизни моя дочка порадует вас наследником. — Папа подсунул гостю второй кусок пирога с почками и строго глянул на маму, мол, «поработаешь над смирением дочки». — И все ваши расходы окупятся сполна.

Что-о?!

Показалось, что мне за ворот насыпали снега.

Наследник?

Меня передёрнуло. Дважды. Героини в романах, которые я пишу, отважно стремились к своему счастью, что не всегда радовало их родителей, и уж тем более шло в разрез с планами алчных женихов, напрасно предвкушавших лёгкую победу. Потому что истинное женское счастье возможно только в объятьях любимого мужчины.

Да. Именно — любимого!

Я в курсе, что девицы после семнадцати лет норовят поскорее вырваться из нашего милого городочка в столицу и там обустроить личную жизнь. А мне — подумать только — девятнадцать. По нынешним меркам уже как два года пора… Но я не чувствовала себя эмоционально окрепшей, чтобы рожать наследника этому старикашке!

Мама проводила рассеянным взглядом очередной кусок пирога, который гость запихал в свой необъятный рот. Утром она специально для него заказала в популярной пекарне «Маковое зёрнышко» воздушные пирожные с нежным заварным кремом, но оказалось, что гость предпочитает более существенную стряпню. Потому в последний момент угощение пришлось менять.

— Сундуки только с нарядами? — с чавканьем прожёвывая, спросил жених.

— Что вы, господин Кровопийца, — голос мамы зазвучал взволнованно. — Мы оставили Агате несколько фамильных драгоценностей, ещё сервиз на двенадцать персон от бабушки и…

— В цацках и тарелках моя жена нуждаться не будет… — фыркнул тот, подтверждая слухи, что с деньгами у мужчины всё благополучно .

И это было правдой: трижды он брал в жёны молодых девушек, и каждый раз те умопомрачительными нарядами оправдывали на балах статус своего супруга. После чего и года не проходило, как они скоропостижно оставляли наш мир…

— …Я про возмутительные женские романчики. Надеюсь, она оставит эту срамоту в родительском доме?