Сокровище дракона, или Идеальное совпадение

Глава седьмая, в которой Агата получает информацию от призрака, но не может её истолковать

Агата

Сквозь зубы я поблагодарила Феликса за вкусный ужин и, кипя от раздражения, покинула его кабинет.

Уже в своей комнате…

Нет, не так…

То, что я увидела в своей комнате, было невероятным. Картинка один в один с той, как я описывала Феликсу своё гипотетическое писательское убежище. Кровать, письменный стол с удобным креслом для чтения, у окна огромный диван с подушками, платяной шкаф, зеркало с пуфиком и даже отдельная ванная комната — чудо какое-то. Видимо, чтобы устроить такое меньше, чем за час, пришлось прибегнуть к магии.

Ох, как же мне не терпелось всё здесь изучить. Но завтра...

Раздевшись и умывшись, я рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Всё было ужасно.

Ужасней некуда, потому что никому не признаться в том, что творилось в моей душе. При всей заботе Феликса, свалившейся на меня как снег на голову, он казался мне худшим представителем из всех мужчин. За ужином старший инспектор успел рассказать, что все кубки и грамоты в его кабинете — это благодарности от магической академии, и что однажды ему предлагали место королевского историка в министерстве, и если бы он пожелал, в академии открыли бы новую программу для студентов, потому что опыта Феликса хватило бы с головой.

— Да, чтобы ты знал: всё равно ты не волнуешь меня ни капельки! — всхлипнула я. — Весь мир не крутится вокруг тебя, как бы тебе этого ни хотелось!

Воспоминания о драконе не давали покоя. Я всю жизнь жила и думала, что драконы — плод моего воображения, а оказалось, один такой существует в реальности. Рядом с ним я хотела быть. Я понимала, что это вздор! Как такое возможно?! И от этого ещё больше на себя злилась. Сердцу мои мысли не понравились, но оно застучало умиротворённо, позволяя мне провалиться в крепкий сон.

Я открыла глаза посреди ночи. В спальне было темно, полоска между неплотно задёрнутыми портьерами слегка посерела. Стояла та самая глухая тишина, которая наступает в самое мрачное предрассветное время. Мне захотелось пить, но за графином нужно было идти в такую даль! Целых пару метров до стола в противоположный угол комнаты. Мне не хотелось выползать из-под пухового одеяла в прохладную комнату, и я просто тихо лежала, глядя на бронзовый наконечник карниза.

Вдруг в этом самом месте появилось бледное свечение. Вначале приглушённое, затем более яркое. Наконец оно обрело контуры, превратившись в призрака с розовым шарфиком.

За доли секунды я успела оглядеть свою комнату: костюм на спинке стула, шифоньер, который был пустым (и я не знала, какую одежду мне туда развешивать), отразившийся на гранях графина синеватый свет… И тут моё сердце дало сбой! Оно забилось так бешено, казалось, от его ударов на мне подпрыгивает одеяло. О какой бы храбрости Феликс ни говорил, сейчас мне стало по-настоящему страшно, так, что даже руки и ноги начали замерзать.

Я собралась откинуть одеяло, спрыгнуть на холодный пол и броситься к выходу. Что делать потом, ещё не знала, но побег из спальни с призраком лучше, чем трястись от страха и ждать неизвестно чего.

Призрачная фигура дёрнулась к двери, и я, сама не ожидая того, закричала:

— Феликс!

Я была уверена, что Феликс не стал бы ни о чём расспрашивать, а спокойно и уверенно, лицом к лицу встретился бы с потусторонним существом и защитил меня. Но прикусила губу, заставив себя собраться и успокоиться. Феликс говорил, что его спальня находится в моём крыле, но этажом выше. Он при всём желании не услышал бы, как отчаянно я его зову.

Как мне вчера могло прийти в голову, что этот призрак чего-то боится? Ещё напрашивалась пообщаться с ним. Глупая! Чем только думала? Феликс был прав, когда тыкал меня носом в моё дилетантство. Хотя днём это потустороннее существо не выглядело таким ужасным…

Молочно-белое облачко проплыло ближе, и я, почти потерявшая рассудок, стуча зубами, спросила:

— Что тебе от меня нужно?!

Я разглядела прозрачную голову, тонкие руки и ноги, обёрнутый вокруг шеи настоящий шарфик и… длинное платье? По-моему, умом я всё-таки тронулась, потому что услышала потусторонний голос. Привидение отчаянно пыталось мне что-то сообщить. Из нашёптываний, что до меня доносились, я успела разобрать лишь несколько фраз. Что-то о том, что «твоя любовь снимет печать, и это будет началом конца» и «берегитесь змеи от тёмного колдуна».

А потом я очнулась в холодном поту.

Духи магии, сон был таким реалистичным!

В спальне было темно, полоска между неплотно задёрнутыми портьерами слегка посерела. Стояла такая глухая тишина, которая наступает в самое мрачное предрассветное время. Мне захотелось пить. Прошлась по холодным доскам до графина, что стоял на столе. Сделала несколько крупных глотков. Залезла обратно под одеяло и, судорожно вздохнув, заплакала, потому что сейчас мне хотелось успокаивающих прикосновений.

Меня разбудил дикий вопль, донесшийся из-за двери. Я подскочила и как была, неумытая и нерасчёсанная, так и выскочила в коридор. Успела лишь в пуховое одеяло закутаться.

В коридоре обнаружился Пьер в смешной полосатой пижаме, качающийся во все стороны и бледный, будто прямо сейчас собрался лишиться чувств.

Нет, с ним определённо нужно поработать. Реальной практики врачевателя у меня не было, но кое-что из книг о душевном равновесии и внутренней гармонии я почерпнула: моё увлечение писательством поспособствовало. Поэтому я была уверена, что подлечить душу младшего инспектора у меня получится. Приступим сразу, как только справимся с заданием.