Сокровище немого дракона

Глава 1

Замок Анемар

Замок возвышался среди скал, как поверженный великан. Пара полуразрушенных башен с узкими бойницами, похожими на пустые глазницы. Обвалившиеся стены — словно ряд гнилых зубов, покрытых белесым налетом снега. Тусклые скаты крыши, чьи медные листы были покрыты мхом, будто пятнами лишая. Даже закатное зимнее солнце, красное, тяжелое, как мой семилунный живот, не могло заставить их сиять.

Тишина. Запустение. Замок казался совершенно безжизненным, но все же это было жилье, и оно давало хотя бы призрачную надежду на ночлег и спасение. Из последних сил я взобралась по склону к крепостной стене и побрела вдоль нее в поисках ворот или хотя бы скромной дверцы.

Ворота нашлись — кованые, чугунные, монументальные. И они были заперты. В просветах между прутьями я увидела то, чего не могла разглядеть снизу: из одной трубы в правом крыле замка тонкой струйкой вился дымок. А это означало огонь. Очаг. Тепло. Жизнь…

Схватившись пальцами за прутья решетки, я не ощутила их холода: похоже, руки замерзли настолько, что начали неметь.

— Эй! — Я начала трясти ворота. Кричать сил не было: из пересохшего горла вырывались жалкие сипящие звуки. — Эй, есть тут кто? Помогите!

Моих слабых усилий все же хватило, чтобы заставить греметь цепь, соединявшую створки ворот, и тяжелый навесной замок, замыкавший эту цепь. Я трясла и трясла ворота, пока не кончились силы. Колени подломились, и я повисла на прутьях, до последнего не желая опускаться в снег, тонким слоем покрывавший каменную тропу.

— Помогите… — Голос окончательно пропал.

Слез тоже не было: я не ела и не пила уже почти три дня, и плакать было нечем. В глазах вместо влаги ощущалась сухая резь.

Звук, который вдруг раздался оттуда, из-за ворот, вначале показался мне обманом слуха или игрой горного эха. Откуда бы здесь, среди развалин, появиться стуку трости? Но в следующий момент я убедилась, что уши меня не обманули: из-за угла каменной сторожки справа от ворот показался мужчина, и в его руке была трость. Дорогая, из черного дерева, с серебряной инкрустацией в виде дракона и пробковой набивкой на конце.

Мужчина был высок — выше любого мужчины, которого я когда-либо видела. Широкие плечи обтягивала шуба мехом внутрь. Из-под шубы виднелись простая нижняя рубаха и черные мешковатые штаны. Темные волосы мужчины, длиной до плеч, вились небрежными локонами. Глаза, желто-зеленые, как у кошки, смотрели пристально и недобро.

Дракон… Сердце на миг сжалось от первобытного ужаса, как всегда при встрече с этими властителями небес, но страх замерзнуть оказался сильнее.

— Пустите… ради всего святого, — прохрипела я.

Мужчина, сильно хромая, сделал еще несколько шагов, встал напротив и впился в мое лицо мертвящим взглядом. Гостей он явно не ждал и не желал.

— Мне некуда идти, — непослушными губами прошептала я. — Прошу вас…

Мужчина отрицательно дернул головой. Приподнял трость и указал ею мимо меня, на каменную тропу. Этот молчаливый жест невозможно было истолковать двояко: мне приказали убираться прочь.

— Прошу!..

Трость непоколебимо смотрела мимо меня. Желто-зеленые глаза — тоже. Он просто стоял и ждал, когда я уйду. Далекий. Холодный. Безразличный, как весь этот проклятый мир.

Я вцепилась в прутья, чтобы не упасть. Отдышалась, насколько это было возможно, и злость, горячая, как кипяток, хлынула в горло.

— Ты что, язык проглотил? — закричала я шепотом, срываясь на сухие рыдания. — Скажи хоть что-нибудь! Прогони, убей, да хоть съешь! Только не молчи, как…

Глаза мужчины прищурились и недобро сверкнули. По лицу пробежала судорога боли. Дернув уголком рта, он развернулся и пошел прочь.

— Что ж, я сдохну тут, у твоих ворот, и вороны будут кружить над твоим замком, пока не склюют мою мертвую плоть! — пригрозила я.

С усилием отцепила сведенные судорогой пальцы от ледяного железа ворот и, покачиваясь, побрела прочь. Но далеко не ушла. Нога попала в заметенную снегом выбоину. Щиколотка подвернулась, и я завалилась на бок, невольно прикрывая живот.

Подняться уже не сумела.

Не знаю, как долго я лежала: разум погрузился то ли в полусон, то ли в легкое беспамятство. Но через какое-то время меня оторвали от земли чьи-то сильные руки и понесли к замку. Каждый шаг того, кто меня нес, сопровождался сильным рывком в сторону и вниз. И каждый раз мне казалось, что вот сейчас меня уронят. Но меня внесли в тепло и не уронили — опустили довольно осторожно на пол. Точнее, на шкуру перед камином. Сдернули с меня промерзший насквозь дорожный плащ — ветхий, тонкий, почти не спасавший ни от дождя, ни от мороза — и оставили греться.

Перед тем как впасть в забытье окончательно, я еще успела увидеть, как присаживается рядом хромой хозяин замка, как откладывает в сторону трость и начинает с болезненным шипением растирать свою искалеченную ногу.

А там, в забытьи, передо мной пронеслась вся моя жизнь — с того дня, когда все началось. Того проклятого дня, который привел меня к воротам этого не такого уж мертвого замка.

***

Примечание:

Луна – 28 дней