Сокровище русской истории. Библиотека Ивана Грозного

Часть 2

КАКОЙ ПРИМЕР ПОДАЛ ТРЕМЕР?

По настоящему масштабы «приобретений» профессора Маттеи стали проясняться только после его смерти, а точнее – через 80 лет, уже в конце XIX века. Так что история его похождений имела продолжение.

Началось всё с «Гомеровских гимнов», замечательного памятника древнегреческой поэзии, состоящего из 33 гимнов. Большинство этих гимнов были посвящены античным богам. Сам Гомер, автор великих произведений античной Греции, «Илиады» и «Одиссеи», к «Гомеровским гимнам» отношения не имел, многие из тех гимнов вообще были созданы уже после его смерти, поэтому название это условное – под ним сборник и вошёл в историю мировой литературы. В Лейденской библиотеке, что в Нидерландах, хранилась рукопись XIV (по некоторым сведениям – XV) века, которая включала и «Гомеровские гимны», и несколько песен из «Илиады» самого Гомера, причём именно эта «Лейденская рукопись» являлась наиболее полной из тех, что были известны в Европе в XIX веке.

В университете германского в то время города Страсбурга (ныне это территория Франции) преподавал приват-доцент Эдуард Готфрид Тремер, филолог и философ. Он был знатоком истории и культуры Древней Греции. И в своих лекциях он неоднократно ссылался на ту самую «Лейденскую рукопись», называя её «драгоценной», поскольку, по свидетельству самого Тремера, эта рукопись «заключает в себе гимны Гомера в более полном виде, чем всякое иное собрание». Было известно, что в Лейден рукопись попала из России. Раритет библиотеке в 1786 году продал за 25 золотых дукатов профессор Маттеи, который обнаружил рукопись в Москве в 1777 году. Но даже будучи самым полным из известных в Европе собранием «Гомеровских гимнов», та рукопись явно была лишь частью какой-то другой, потому что текст «Илиады» в «Лейденской рукописи» начинался с 435 стиха восьмой песни, со слов «Но колесницу богинь преклонили к стенам кругозарным», а всё, что было до этой строки – полностью отсутствовало. Однажды Тремеру в руки попали изданные в Лондоне в середине XIX века «Гомеровские гимны», и в той книге некий немецкий филолог, ссылаясь на Маттеи, с которым он когда-то состоял в переписке, сообщал со слов последнего, что в Москве, в архиве Министерства иностранных дел, хранится рукопись «Илиады» XIV века, но она не полная – начинаясь с первой песни, на восьмой песне она обрывается, а именно – на 434 стихе. Вот это да! «Московская» часть «Илиады» обрывалась там, где начиналась «Лейденская», и обе эти части когда-то держал в руках профессор Маттеи. В общем, сомнений в том, что речь шла об одной рукописи, которая прежде была единой, и которую кто-то разъединил надвое, уже не было. И даже кто был этот «кто-то», кто рукопись разделил, тоже было понятно.

Тогда Тремер решил копнуть глубже. В нумизматическом словаре под названием «Dictionnary Numismatique», написанном переселившимся в Европу русским собирателем античных монет А.П. Бутковским, он нашёл упоминание о том, что автор якобы получил лично от князя М.А. Оболенского, возглавлявшего Московский главный архив Министерства иностранных дел, информацию о том, что обнаруженная профессором Маттеи рукопись «Гомеровских гимнов» – это артефакт из библиотеки Софьи Палеолог. Но тогда можно было предположить, что и другие книжные сокровища из библиотеки Великой княгини могли сохраняться в каком-то из московских книгохранилищ – либо в архиве Министерства иностранных дел, либо в Синодальной библиотеке. И Тремер решил отправиться в Москву.

Он прибыл в Россию, а именно в Санкт-Петербург, в 1890 году. На поиски библиотеки Ивана Грозного. Он пишет об этом в вышедшей в том же году в Москве брошюре «Библиотека Иоанна Грозного», изданной по итогам своей поездки (В следующем, 1892 году, Э. Тремер в Мюнхене напечатал этот текст и на немецком языке, уже в большем объёме). То есть как повод для предпринятого путешествия было озвучено предположение – а не является ли рукописная книга «Гомеровских гимнов» и «Илиады» предметом из библиотеки Софьи Палеолог, и, следовательно, из легендарной библиотеки Ивана Грозного, и надо бы это проверить. А на самом деле Э. Тремер ехал в нашу страну с целью розыска самой библиотеки. И похоже, что у него был заранее намечен план поисков. Хотя впоследствии русские учёные, с которыми он общался в Санкт-Петербурге и Москве, свидетельствовали, что до приезда в Россию сведения о царской библиотеке у Э. Тремера были весьма скудны.

Поэтому прежде, чем приступить к активным действиям, Э. Тремер уже в России провёл дополнительно подготовительную работу. Для начала он выяснил, откуда князь М.А. Оболенский почерпнул информацию о том, что рукопись «Гомеровских гимнов» может быть связана с библиотекой Софьи Палеолог. Это стало сюрпризом для Э. Тремера. Как оказалось, князь опирался на выводы профессора Дерптского университета (опять Дерпт!) Вальтера Фридриха Клоссиуса, который ещё в далёком 1834 году, то есть почти за 60 лет до приезда в Россию Э. Тремера, опубликовал в одном из первых номеров только что начавшего выходить в столичном Санкт-Петербурге «Журнале Министерства народного просвещения» статью под названием «Библиотека великого князя Василия IV и царя Иоанна IV» – такое название статьи привёл в своей брошюре Э. Тремер. Тут он ошибся. Речь наверняка идёт не о Василии IV (а это Шуйский, недолго правивший в Смутное время уже после смерти Ивана Грозного), а о Василии III, который приходился Ивану Грозному отцом, а Софии Палеолог – сыном. Но содержание самой статьи произвело на Тремера неизгладимое впечатление. Из её текста, прежде, ещё во время жизни Э. Тремера в Западной Европе, ему не известной, следовало, что более чем за полвека до него, в 1825 году, в Россию приезжал профессор Клоссиус и посещал библиотеки в разных городах. Он даже намеревался написать о русских библиотеках книгу, которая, по его прикидкам, могла составить три тома – вот сколько материала собрал профессор. Но труд этот ему не посчастливилось завершить, потому что вскоре после возвращения на родину В.Ф. Клоссиус скончался. А вот о библиотеке Ивана Грозного он успел написать статью. Ту самую, о которой сказано выше. И в той статье В.Ф. Клоссиус и опубликовал впервые «Список Дабелова». Знакомясь со списком, Э. Тремер не мог не думать о том, насколько прозорлив он был, затеяв поездку в Россию. Находясь дома, он и понятия не имел о статье В.Ф. Клоссиуса. А в Санкт-Петербурге его с той статьёй ознакомили. До этого Э. Тремер просто мечтал разыскать легендарную библиотеку русского царя, о которой в Европе ходили столь возбуждающие азарт поиска слухи, но не знал подробностей. А тут, как оказалось – Цицерон, Тит Ливий, Тацит, Вергилий, Аристофан! Как писал Клоссиус, обнаружение античных текстов «распространило бы из России в Европе времена Медичи, Петрарки и Боккаччио, когда из пыли библиотек были извлечены неведомые сокровища древности». Ставки были чрезвычайно высоки, поскольку, как указывал Э. Тремер, «в этом случае дело идет не о таких научных исследованиях, которые заслуживают внимания только небольшого кружка специалистов, а о забытом сокровище, потеря которого должна печалить весь образованный мир, и открытие которого обогатило бы Россию новою славой».