Сокровище Снежных. На пути к друг другу

Глава 1

"Сокровище Снежных. На пути к друг другу"

Воздух в столичном доме Дроудов был густым и застывшим, словно сама вечность вдохнула в эти стены ледяной покой. Он пах примесью можжевельника, выветрившегося камня и чего-то неуловимого, металлического, что щекотало ноздри. Динавер Модроуз, кутаясь в плотный шерстяной шлафрок, стояла у окна, взирая на заснеженные крыши города. В камине догорали последние угли от сожженного письма — ниточка, связывавшая ее с прошлой, призрачной жизнью, была беспощадно перерублена. Пепел, холодный и безжизненный, лежал на дне медной жаровни.

Она мысленно повторяла свою легенду, как мантру: сирота, последняя из западного рода, согласная на брак по расчету ради положения и крыши над головой. Но под этим фасадом скрывалась иная правда, та, что заставляла ее сердце биться чаще. Не приданое, спрятанное в тайных счетах, было ее настоящим богатством, а знание. Обрывки расшифрованных рун, упоминания в запретных манускриптах о магическом артефакте, последним известным хранителем которого был род Дроудов. Этот брак был не спасением, а заданием. Ключом. И сейчас ее заставляли играть роль безропотной невесты.

— Миледи Динавер, — тихий, как шелест пергамента, голос служанки Лириин вывел ее из раздумий. — Ваше платье прибыло. Пройдемте на примерку?

Дина кивнула, поворачиваясь от окна. Ее отражение в темном стекле было бледным и решительным.
— Иду, Лириин.

Девушка стояла у порога, опустив глаза. Белокурая, с фарфоровой кожей, она была живым воплощением этого ледяного края. Ее быстрый, скользящий взгляд задержался на жаровне с пеплом, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Они молча прошли по длинному, пустынному коридору, где их шаги отдавались гулким эхом.

В главной гостиной, где даже пылающий камин не мог прогнать врожденную стужу, ждала портниха. Женщина с руками, испещренными тонкими шрамами — картой ее ремесла, — присела в почтительном реверансе.
— Миледи.
— Леди, — откликнулась Дина с такой же отстраненной вежливостью.

Портниха сняла крышку с длинной лакированной коробки, лежавшей на диване.
— Платье соответствует канонам и вашему новому статусу, — сказала она, поднимая свое творение.

Дыхание Дины на мгновение прервалось. Платье было из тончайшей белой парчи, расшитой серебряными нитями, имитирующими морозные узоры. Ни корсета, ни тяжелого каркаса. Струящаяся юбка обещала свободу, которой ей так не хватало в южных кринолинах. Но эта красота была обманчива. Она была униформой для предстоящего спектакля.
— Оно… великолепно, — выдохнула она, и в ее голосе прозвучала неподдельная горечь, которую она тут же погасила.

За ширмой ее охватила тревога. Плотная ткань платья скользнула по коже, и Дина ощутила леденящий ужас не от наготы, а от осознания того, насколько она уязвима. Этот наряд, прекрасный и чужой, был символом ее согласия на эту ложь. Она вышла из-за ширмы и подошла к зеркалу. Отражение было чужим. Южная девушка, закованная в северные ризы.
— Вам не по себе, — констатировала портниха, не задавая вопроса.
— Оно не для меня, — тихо ответила Дина, глядя в глаза незнакомки в зеркале. — Оно для них.

Портниха, не споря, достала из коробки накидку — тяжелую, парчовую, с узором из переплетающихся ветвей.
— Это скроет вас от любопытных глаз. До поры.

Дина накинула ее, и тяжелая ткань упала на плечи, как доспехи.
— Вам пора, — сказала портниха, и в ее голосе впервые прозвучали нотки чего-то, похожего на жалость. — Все уже ждут у храма.

Сердце Дины упало. «Фиктивный брак, — напомнила она себе, сжимая кулаки. — Это всего лишь дверь. Дверь к их тайнам». Но от этой мысли не становилось легче.

На крыльце ее ослепило солнце, отраженное белизной снега. Морозный воздух обжег легкие. Перед ней стояла роскошная повозка, запряженная парой белых как снег лошадей. Извозчик, суровый мужчина с лицом, обветренным северными бурями, открыл дверцу.
— К вашим услугам, миледи.

Поездка по заснеженным улицам столицы была похожа на путь к месту казни. Дина смотрела на проходящие мимо укрепленные дома, на людей в мехах, и думала об одном: что скрывает эта ледяная цивилизация?

«Он должен быть безопасным. Посредственным. Не интересующимся мной», — молилась она про себя о таком муже, понимая всю наивность этой надежды.

Повозка остановилась. Дверь распахнулась, и ее окатило волной ледяного воздуха и приглушенного гула толпы. Дина медленно вышла, и мир сузился до одного образа.

Храм. Он впивался в бледное небо семью иглами-шпилями, будто ледяной исполин, застывший в вечной молитве. Его стены из светлого камня казались вырезанными из самой горной породы. У подножия теснились знатные северяне, и сотни любопытных глаз уставились на нее. Она чувствовала себя ученым, забравшимся в логово диких и прекрасных зверей.

Высокие резные двери храма медленно отворились, обнажив темный зев входа. Дина почувствовала, как холодеют пальцы. Это был порог. Переступить его означало войти в роль окончательно и бесповоротно.

— Юная миледи, — раздался у ее уха бархатный, глубокий голос. К ней подошел мужчина. — Позвольте мне быть вашим проводником в этот важный час. Я, барон Родрик Дроуд, отец вашего жениха. Зная о вашем одиночестве, считаю долгом предложить вам руку.