Сокровище в пелёнках

Глава 3

Темнота выпускала из своих объятий постепенно — то рассеиваясь, то снова накрывая непроглядной пеленой. Не знаю, сколько бы в итоге моё сознание блуждало от реальности к забвению и обратно, если бы ни детский плач, заставивший подскочить на месте. Он как маяк вёл меня сквозь тьму, направляя и помогая сбросить сковавшее тело оцепенение.

Как следует проморгавшись, я обнаружила себя сидящей на кровати, рядом с которой к потолку, вернее к несущей деревянной балке, была подвешена плетёная люлька, где возилось моё маленькое Сокровище.

Похоже, старшее поколение поработало здесь на славу, пока я находилась в отключке. Но сейчас в доме кроме нас двоих никого не было.

— Иди сюда моё солнышко, — заворковала я, потянувшись к ребёнку, с умилением глядя как малышка, поворачивая голову из стороны в сторону, ищет грудь, открывая и закрывая маленький ротик. — Моя сладенькая, моя кхм… мокренькая.

Кусок простыни, в которую была завёрнута девочка, был мокрым насквозь, пришлось спешно перепеленать, прежде чем приложить к груди, набухшей от молока. Я была так счастлива, что мой организм реагирует на малышку, воспринимая её как своё дитя, что даже не подумала положить себе что-то на колени, и вспомнила об этом лишь к концу кормления, заслышав в очередной раз тихое журчание.

Эх, сюда бы сейчас современные впитывающие подгузники… Но, увы, подобного добра здесь в наличии не было.

— Так я скоро останусь без простыней, а заодно и без сухой одежды, — пробормотала, осторожно переложив малышку на кровать, чтобы поискать, во что её перепеленать в очередной раз.

— Давай что ли, покажу тебе небольшую хитрость, — голос бабуни прозвучал как гром среди ясного неба, и только то, что я была занята поисками, помогло сохранить спокойствие, не подпрыгнув на месте от испуга.

Откуда она взялась, если пару секунд назад её в доме не было?

— Откуда-откуда… от верблюда, — проворчала она, подходя ближе.

— Ты что, читаешь мои мысли? — такому повороту событий я бы даже не удивилась: одним чудом больше, одним меньше… Уже не знаешь, чего ждать.

— Тут и читать не нужно, у тебя на лбу всё крупным шрифтом написано, — произнесла она, хихикнув. — Ладно, не отвлекаемся, смотри, берём старую, но, естественно, чистую простынь, рвём на квадраты, примерно метр на метр, удаляя швы, затем сворачиваем треугольником, — бабуня ловко продемонстрировала сказанное. — Расстилаем полученный треугольник основание вверх и, соответственно, вершинкой вниз. Перекладываем ребёнка примерно на середину так, чтобы край ткани находился в районе талии. Вершину этого матерчатого треугольника пропускаем между его ножек, оставляя их свободными, и заворачиваем получившийся тряпочный подгузник как конвертик. Таким образом, всё добро, которое тебе скоро преподнесут, останется на нём, не испачкав пелёнку, одеяло, подушку, тебя заодно. В общем, учись, молодая мамочка, а то элементарных вещей не знаешь.

— Спасибо, — старательно всё повторив, улыбнулась я, но тут же нахмурилась. — Так как ты здесь появилась? Я точно знаю, что в доме тебя не было, и дверь входная не открывалась.

— Дина, деточка, — старушка покосилась в мою сторону, ожидая реакции, но я промолчала: хочет так называть, пусть, её дело, и ежу понятно, что нас с Дилайной намеренно назвали похожими именами, чтобы было одинаковое сокращение, — я хранительница рода — не человек, а духовная сущность, способная принимать материальную форму в любом месте, в любое время.

— И сколько тебе лет, духовная сущность? — стало любопытно, так почему бы не спросить.

— Ты вообще в курсе, что подобные вопросы женщинам задавать бестактно? — но получив вместо ответа моё «фи», в виде довольно громкого смешка, подняла глаза к потолку, и с обречённым видом ответила. — Больше тысячи лет. И, кстати, прошу не применять ко мне шутки про сыплющийся от старости песок.

— Даже не думала, — равнодушно пожала плечами, перестилая люльку и укладывая в неё задремавшую кроху, пахнущую молоком, которая уже безраздельно властвовала в моём сердце, размышляя при этом совершенно о другом. — Скажи, если объявится отец малышки, он сможет забрать её у меня? Я же вроде как ненастоящая мать. Или вместо него какие-нибудь местные органы опеки, если таковые имеются?

— А кто-нибудь сможет теперь это доказать? — бабуля ответила серьёзно, без свойственного ей сарказма. — Пойми, вы с Дилайной абсолютно одинаковые — один набор ДНК, цвет глаз, родинки в тех же местах... Шрамов у неё не было, да и у тебя, вроде как, отсутствуют. Характеры, правда, разные — это да, но сейчас душа стала вновь единой, а это значит, что присущие Дине черты проявятся и в тебе. Так что если сама не растреплешь, что малышку рожала не ты, ни один маг, каким бы он сильным ни был, не сможет уличить тебя в обмане. Даже ваши прославленные врачи при анализе подтвердят, что на девяносто девять и девять десятых процентов она твоя дочь. Живи, деточка, живи и радуйся, что судьба предоставила тебе этот шанс.

Бабуля исчезла, словно её здесь и не было, оставив меня наедине с собственными мыслями. Коснувшись люльки, в которой спала моя кроха, я поклялась, что никто в целом свете не узнает правды. По крайней мере, лично от меня. С этой минуты и навсегда — я её родная мама. Главное, держаться подальше от тех мест, где раньше жила леди Ди. Так, на всякий случай. И всё будет хорошо.

*****

Ласковое солнце заглядывало в окно, пуская по стенам яркие лучи. Желудок упорно напоминал о том, что не мешало бы поесть, но сначала я всё же решила выйти за дверь. Если честно, было страшно: мало ли, что увижу там при свете дня, но рано или поздно я должна это сделать. Если то, что сказала бабуня, было правдой, и это не Земля, а Эльтерра, мир, где я когда-то родилась, то здесь мой дом, поэтому нужно обживаться. Найти какое-нибудь дело, чтобы не сидеть на шее у деда сложа руки, и растить дочку.