"Сокровище Хаоса"

Сокровище Хаоса. Книга 1. Вступление.

                                                                                      “Тьма Внутри” 



Послание гегемона Эоники, Глария Эргада, к своему брату Ианну, 1768 год от Пробуждения, третий месяц по окончанию Пепельной Войны.

“Брат, дрожащей рукой я пишу эти слова поздней ночью, надеясь, что годы Войны не сокрушили твое могучее здоровье. Если я неправ – сейчас же брось бумагу в огонь: то, что написано здесь, способно сокрушить самого здорового из нас.

Ирония, но в прошлом письме я писал, что теперь, когда Война закончена, плохих новостей больше не будет. Теперь я понимаю, что еще никогда так не ошибался…

Итак, случилась катастрофа. Нас предали.

Наверняка, ты смеешься, принимая это за шутку. Я и сам до сих пор не могу поверить. Но заклинаю тебя внимать мне! Надеюсь, дальнейший рассказ все прояснит.

Ужасные новости застигли меня вчера здесь, в Сиаме, с третьим ночным колоколом. Плеар разбудил меня лично, вручив огромный перстень с янтарем. Он что-то яростно рассказывал, размахивая руками, но мой сонный разум отвергал всю эту белиберду.
О, как я тоскую по тому блаженному неведению!

Оказалось, ночью в замок прибыл мальчишка. Он назвался Флипом из  Мрэга. И он требовал поднять гегемона. Конечно, стража хотела вышвырнуть его вон, но он показал им перстень.

Перстень Аскара.

Это меняло дело. Мог ли бродяжка украсть украшение у самого известного и влиятельного человека Ардена? У того, кто избавил нас от Богов и Войны? Нет, конечно – нет, поэтому стражники доложили Плеару. Тот уже поднял меня.
Мальчишка дрожал, был весь в пыли и грязи, на щеках виднелись полосы от слез. С трудом он начал свой рассказ.

Я не буду утомлять тебя полным пересказом, в этом нет смысла. Ограничусь лишь основным.

Мальчишка был помощником хрониста Мриала. Старик вел хронику Войны. Он закончил ее за несколько дней до этого, сообщив мне, что его труд закончен, и он хотел бы отправиться домой, в Эонику. В тот же день Аскар позвал его сопровождать свою процессию до Сиама, - так сказать, поставить окончательную точку в хрониках. Мриал согласился, не раздумывая. Да и кто мог отказать Аскару Объединителю?
В общем, старик отправился с ними, взяв с собой помощников. Флип рассказал, что перед последним привалом в Прибрежных Холмах, Аскар внезапно отослал почти всю стражу в Сиам, чтобы возвестить меня о своем прибытии. Странное решение, так как в отряде осталось всего пять стражников. Ужасное решение, так как оно погубило всех.

Но даже Аскар мог ошибиться. Хотя, я склонен думать, что король джераитов хотел просто избавиться от лишних ушей. Я всегда знал, что он и его люди хранят тайны, но теперь уверен в этом.

Итак, мальчишка сказал, что отряд уменьшился до двадцати пяти человек. Тем вечером они остановились на последний привал, а Мриал послал Флипа собирать какую-то траву для своих больных коленей.

Затем произошла цепь событий.

Лошадь Флипа внезапно взбесилась. Он услышал звуки сражения за холмом, где находился их отряд. Повеяло дымом.
Обезумевшая кобыла понесла мальчишку в лес, но он сумел вовремя соскочить. Потом со всех ног понесся к вершине холма.

И увидел поле битвы. Повсюду лежали тела, трава в некоторых местах горела. В оцепенении, он исследовал равнину, и насчитал двадцать три тела из двадцати пяти. Он сам был двадцать четвертым, но кого не хватало?

Зная твою врожденную смекалку, которой так любил хвалиться отец, я думаю, ты уже все понял.

Да, не было Ариса. Клетка, в которой его везли, была сломана и опрокинута на землю, узника в ней не было. Тот странный большой шар, которого Аскар называл Реликвией Войны, и которого, как он настаивал, мы должны были забрать в Эонику, также лежал на земле. Мальчишка признался, что, несмотря на строжайший запрет, хотел пощупать шар, но в этот момент услышал слабый  голос, и начал искать.

Он нашел короля немного в стороне ото всех. Мальчишка описал его абсолютно верно – высокий, черные короткие волосы, красивое лицо, богатые одежды, - в этом не может быть сомнений. 

Аскар умирал. Флип хотел оказать ему помощь, но тот остановил его. Аскар сказал, что нас предали первосозданные и ахмены. Они перебили отряд, освободили Ариса и забрали… Сокровище.

Да, твои глаза не обманывают. У нас действительно, перед самым носом, украли то, из-за чего едва не погиб весь Арден.

В конце Аскар  передал Флипу свой перстень, как подтверждение, и велел передать гегемону, чтобы мы мстили за них, но главное – вернули Сокровище, на которое так надеялись люди. Мальчишка побежал к трапу. Потом где-то раздобыл лошадь, и с третьим ночным колоколом прибыл в Сиам, где и нашел меня.

Я знаю, как трудно в это поверить. Если честно, и сейчас, царапая эти слова, я отказываюсь верить, надеясь, что это еще один кошмар, созданный тьмой Войны. Но перстень Аскара сейчас лежит передо мной. И все это действительно правда.

Но на этом я не заканчиваю рассказ. Есть еще кое-что.

После рассказа мальчишки, я почувствовал, как внутри людей, что находились в комнате со мной тогда, что-то сломалось. Надежда. После стольких лет бедствий эти ужасные новости сломали последнюю опору их внутреннего сопротивления.

Из ступора меня вывел глубокий голос Плеара. Он сообщил, что уже выслал на место отряд кавалерии. Он также предлагал немедленно созывать Совет.
Но ты помнишь, как отец учил нас не принимать поспешных решений. Я знал, что нельзя действовать та быстро. Я сказал, что сначала нужно все посмотреть самим.
Плеар и другие стратеги не возражали. Гостинная сразу опустела – все готовились к отбытию. 

Вскоре я уже был в седле. Просто не могу описать свое состояние тогда. Ступор с примесью гнева. Как они могли так поступить? Зачем? Разве Пепельная Война не сломала их также, как меня? Как всех нас? Я задавал вопросы, но встречный ветер мне не отвечал.

С рассветом мы встретили отряд джераитских переселенцев. Неожиданно, но эти грязные оборванные люди помогли мне принять решение. Немного позже об этом.
Солнце уже слабо светило, когда мы прибыли на место, и поднялись на холм, с которого открывался вид на поле боя. Все было так, как рассказал мальчишка – клетка Ариса сломана, Реликвия на земле, тела повсюду, - за одним исключением. Командир отряда, высланного Плеаром, докладывал, что когда они прибыли на место, четырех тел уже не было. Включая тело Аскара.

Мы предположили, что это хищники – на многих оставшихся телах были свежие рваные раны; у некоторых оторваны конечности. Но мы могли лишь предполагать.
Я стоял на гребне холма и не мог поверить своим глазам. Все действительно оказалось правдой. Катастрофа.

Пришло время обсуждений. Лавиан и Скайл поднялись ко мне в молчании. Плеара же, как всегда, окутывал неистовый гнев; он грозно рычал и сжимал кулаки.
Плеар предлагал мстить мгновенно, вызвался самому вести войска к логову Братства Десяти. Он говорил, что первосозданные из Братства сговорились с ахменами, и напали на Аскара и его отряд. Затем освободили Ариса, забрали Сокровище и сбежали.

Все сходилось. Но у меня имелись вопросы.

Зачем первосозданным сначала выбирать Аскара лидером Братства Десяти, соглашаться на мир и окончание Войны, соглашаться с обвинениями Аскара против Ариса, а потом нападать на них, зная, что может произойти потом? Тем более, они оставили Аскара в живых, а это очень странно.

У Плеара были ответы. Он утверждал, что не знает, почему они оставили Аскара в живых, но знает, почему его предали. Он был обычным человеком, - да, безусловно великим, но человеком, не первосозданным. Первосозданные предали своего бога ради Сокровища, разве не могли они предать обычного человека? Тем более, что Братство всегда преследовало только свои цели, не желая никого в них посвящать.
Что до ахменов, то они еще до Войны начали сражаться на стороне первосозданных, так что тут все было ясно.

Плеар подытожил: первосозданные и ахмены предали нас и свои клятвы, перебили отряд Аскара, украли Сокровище и вытащили Ариса из плена, где ему грозила явная казнь. Он предлагал атаковать как можно скорее, пока предатели не ушли далеко.

Тогда пришло время озвучить решение.

Возможно, ты осудишь меня. Возможно – поддержишь. Но стратеги Эоники сами выбрали меня гегемоном после предательства Ланоров. Иногда я думаю, что это самое худшее, что случилось со мной в жизни.

Помнишь, я рассказывал про переселенцев, которых мы встретили по дороге? Так вот, они помогли мне принять решение…
Глаза людей изменились. Раньше, во время Войны, я видел в них только печаль, боль и страх, но сейчас… я увидел в них надежду. Веру в будущее, в котором нет Войны и ее тьмы.

И мы не могли забрать эту надежду сейчас, когда раны еще так свежи. Мы не могли увязнуть в этом снова.

Я сказал, что новой войны не будет. Сказал, что через неделю мы закончим приготовления, и – наконец! - поплывем домой. Сказал, что наше главное сокровище – те, кто выжил, а не всякие игрушки Богов, из-за которых мы все чуть не погибли. Но когда мы залечим раны, то вернемся и заберем то, что принадлежит нам.

Скайл вздрогнул, но промолчал. Лавиан одобрительно кивнул. Плеар готов был взорваться.

Я не буду описывать все, что он говорил. Он сводил все к Сокровищу, говоря, что люди ожидают, что с его помощью мы сможем оживить их павших родных, как и обещали Боги. На самом деле, я думаю, ты понимаешь, что он говорил о Ламии - он надеялся ее вернуть.

В конце концов, он бросил мне в лицо слова, что жалеет, что тогда выбрали гегемоном меня. И ушел.

Я смотрел ему в спину и понимал, что теперь восстание эланов – лишь вопрос времени. И раньше до меня доходили такие слухи, но теперь это реальная угроза всей гегемонии. Плеар – грозный противник; я хочу, чтобы ты уже сейчас начал подготовку на случай восстания его области.

В конце я приказал Скайлу подготовить послание к людям, в котором будет все объясняться; они имеют право знать. Лавиану я приказал подготовить указ о том, что все джераиты могут отправиться с нами в Эонику. Мы выделим им землю, они будут на равных со всеми правах. Все, кто останутся на Джерае, будут называться предателями до конца дней этого мира.

Я знаю, что тебе не понравится это. Но мы должны как-то изолировать преданных Братству ахменов. Мы обговорим это подробнее, когда я вернусь.

И последнее.

Тьма… я опять чувствую ее внутри. Она пожирает мою душу, запивая аурой. Я был уверен, что тьма отступила навсегда, но после этих известий она вернулась вновь.
Я боюсь ее больше всего. Я хочу бежать, - но куда убежишь от врага, который внутри тебя? Я слышу крики в голове. Я вижу лица…

Помнишь наставления отца? Тебе трудно – молись. Тебе больно – молись. Хочешь плакать – молись. Он говорил, что вера никогда не оставит тебя одного. Он говорил, что вера разгонит тьму. 

И он был прав. Всю жизнь я следовал этим правилам, и всегда вера помогала мне. Я молился нашим Богам, - и чувствовал в сердце что-то… ну ты понимаешь, этого не объяснить словами. Я чувствовал, что не одинок.

Но отец не предвидел одного момента. Он не думал, что Арден когда-то останется без Богов.

Кому молиться, если твои Боги пали?

Хороший вопрос, правда? Интересно, как бы отреагировал отец, узнай, что мы добровольно последовали за Аскаром и обратились против тех, кому поклонялись?
Думаю, он бы не выдержал такого. Хорошо, что он этого не застал.

Теперь нам нужно учиться жить по-новому. Без первосозданных и всех благ, которые породил их разум. Но главнее всего – без Богов. Возможно, мы сможем найти новых?

Что я несу! 

Не знаю, смогу ли изменить тому, во что верил всю свою жизнь. Но, во всяком случае, в моей власти сделать так, чтобы наших потомков не заботил этот вопрос.

Но нам придется начать с себя, если мы хотим что-то изменить. Мы должны сбросить с себя всю ветхую одежду, дабы облачиться в свежее одеяние в преддверие новой эпохи нашего мира. Посему, Ианн, считай это приказом: сними медальон Хаоса и привселюдно швырни его в реку. Скажи людям, что времена Богов и первосозданных подошли к концу, и вскоре их ждут большие перемены.

Скажи им, что Война закончилась. Боги пали. Сокровище утеряно.

Скажи им, что мы, ардениты, начинаем новую жизнь. И пусть помогут нам…”



Алекс Холин

Отредактировано: 09.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться