Сокровище Хранителя Запада

Глава 7. Беглец

Льепхен тут же встрепенулся и оскалился. Но я шикнула:

– Сиди тихо! Не знаю, кто это, но тебе лучше не показываться.

С этими словами я осторожно расправила подолы платьев, чтобы прикрыть зверя. А затем плотно притворила дверцу шкафа и пошла открывать.

Я надеялась, что поздней гостьей окажется Эолалия или кто-то из моих сокурсниц, а не Бланко с отрядом стражи. Второе было вероятнее, и сердце замирало. Отдавать бедного зверя, чтобы его снова заперли в клетке, не хотелось.

Требовательный стук повторился, и я отворила дверь. И с удивлением обнаружила на пороге…

Симона. Парень смотрел на меня оценивающе.

– Разве тебе можно заходить на девичью половину этажа? – настороженно прошептала я.

Он также тихо ответил:

– Мне много что можно. Надо поговорить.

Я нехотя посторонилась, пропуская его в комнату, и заперла дверь. Но сесть не предложила. Да и Симон не стремился проходить. Окинул взглядом мое скромное жилище и прислонился к стене рядом с дверью. Я по-прежнему глядела на него настороженно, и он понял это по-своему.

– Не беспокойся, – с усмешкой пояснил парень. – Даже если меня кто-то здесь увидит, про нас ничего не подумают. Твой род недостаточно знатен, чтобы я тобой интересовался.

Я сердито фыркнула и скрестила руки на груди.

– Зачем тогда пришел?

– Ты и правда не сдала нас вчера. Хочу отплатить тебе за это небольшой любезностью.

Его тон не был самодовольным. Парень воспринимал собственное превосходство как очевидный факт. Но я насупилась. Меня покоробило такое отношение.

– Ничего мне не нужно, – процедила я в ответ. – Поступила так, как считаю правильным. Уходи, я весь вечер отбывала наказание у декана Бланко и хочу спать.

А еще я хотела, чтобы он не увидел льепхена. Поэтому однокурсника стоило выставить за дверь поскорее. Но Симон только усмехнулся в ответ:

– Даже если в благодарность я расскажу тебе о том, за что борются наследники Лассалей?

– За титул и землю, за что же еще? – с деланым равнодушием пожала плечами я.

Но ему удалось меня заинтересовать. Симон почувствовал это и улыбнулся. А затем подался вперед и негромко произнес:

– Титул и земли Лассалей – пшик. А вот то, что в этой земле находится…

Он сделал многозначительную паузу.

– Это все слухи, – отмахнулась я, вспоминая слова декана.

– Возможно. А может быть, в этой земле старик запретил разработку весьма ценного месторождения. По нелепой прихоти… И все ждут, пока он выберет наследника, с которым можно будет договориться по-хорошему.

Гость говорил предельно спокойно и серьезно, со знанием дела. В шкафу раздался шорох, и я поспешно спросила:

– И что же там такого ценного?

– Я бы на твоем месте задал другой вопрос, – уклончиво ответил Симон.

– И какой же?

Меня все больше раздражал этот разговор. Но мой однокурсник смог разжечь во мне любопытство .Он наклонился вперед и прошептал:

– Какое условие нужно выполнить, чтобы стать наследником?

– Условие? – Я нахмурилась.

– Именно, – довольно кивнул Симон.

Я подалась назад и покачала головой.

– Зачем ты говоришь мне все это?

– Допустим, я не люблю Адриана и хочу сделать ему гадость, – честно сказал парень. – Ладно. На сегодня достаточно откровений. Остальное узнаешь сама, если захочешь.

С этими словами он ушел. Я чувствовал растерянность. Но так устала, что махнула на все рукой.

Льепхен, похоже, всю ночь и весь день бегал от стражи. Бедный зверь продолжал спать, когда я заглянула в шкаф. Так что я отправилась умываться и спать. Голова гудела от новых знаний, и было совершенно непонятно, что с ними делать.

С утра меня разбудило равномерное сопение на соседней подушке. Оказалось, ночью льепхена чем-то не устроил шкаф, и он перебрался в мою постель. Свой ядовитый хвост зверь предусмотрительно держал с другой стороны и вредить мне явно не собирался. Когда я открыла глаза, он поднял голову и посмотрел на меня.

– Доброе утро, – сонно улыбнулась я. – Я думала, ты выберешь свободу, а не новую клетку.

Льепхен посмотрел на меня укоризненно, как будто я сморозила глупость. Я еще больше уверилась в том, что зверь все понимает, только не говорит. А затем он с тоской посмотрел на тумбочку. Засохший хлеб сиротливо притулился рядом с книгой, которую я так и не открыла.

Зверь тяжело вздохнул, и я догадалась:

– Хочешь есть? Принесу еще бутербродов с завтрака.

После этого я встала с постели и помчалась собираться. Прежде чем уйти из комнаты, я обратилась к своему новому питомцу:

– Никому не показывайся. И если решишь погулять, закрой за собой окно. И, кстати, тебе нужно дать имя.

Льепхен озадаченно склонил голову набок. Немного поразмыслив, я решила: