Сокровищница потерь

29

И опять оглушение. Пустота там, где должны быть мысли. Я сидел перед окном, смотрел на горящий закат, на Лику с матерью, садящихся в такси. Папа подошел со спины, положил руки на плечи, прижал меня затылком к своей груди. Я слышал, как быстро и взволнованно бьется его сердце.

—  Что думаешь, Женек? —  наконец, робко спросил он.

—  Па, я ее видел два месяца назад, еще до Нового года, —  я всхлипнул, сил держаться больше не было. —  Один раз видел, понимаешь? Нажрался тогда рома, который ты с работы принес, помнишь? Дорогущий такой, в здоровой бутылке. Па, я отвлечься хотел. Хотя бы на полчаса о Софке не думать…

—  Дурачок мой, ой дурачок… —  папа прижался губами к моей макушке, руки его дрожали. —  Женек, но я ведь тебе говорил… Где, с кем, как – неважно. Главное, предохраняться. Сынок… Сынок…

—  Мозги тогда не работали. Ничего не работало, пап… Че делать теперь-то? Че делать?

—  Школу заканчивать надо, дурак. В университет поступать. Жить нормально, Женек.

—  А ребенок как? А свадьба как, а?! Ты же слышал, она хочет рожать… А мать ее хочет выдать замуж… —  я приложился лбом об подоконник, так и остался сидеть.

—  Ты не готов еще, сынок… Не готов. Но что поделать, никто готов не бывает. Будем с Миланкой вам помогать, все наладится.

—  Па, я Софку люблю, —  простонал я. На подоконник уже натекла лужа из слез, соплей и слюны.

Папа решительно повернул меня к себе, снова прижал к груди мою голову.

—  Нет твоей Софки, Малек. Нет больше. А эта девочка может хорошей окажется, поживете, посмотрите… Ребеночек, опять же, это хорошо. Я дедом буду, представляешь?..

—  Может, Ирка давно уже родила, —  всхлипнул я. —  Откуда ты знаешь?! Да как я с ней жить буду? Как за ребенком следить? Это ведь не котенок, па! Его воспитывать, его любить надо! А как я его полюблю, если Лику эту уже почти ненавижу!

—  Ребенок – не его мать, понимаешь? Он и по характеру может быть другим, и по внешности. Он ведь не только ее будет, он будет еще и твоим, Женька. Вот у нас с твоей мамой не все гладко было… Поначалу казалось, что полюбил. Потом – видеть не мог, вот честно. Поэтому на вахту и уехал. Но там каждый день, каждый божий день, веришь, только о тебе и Ирке думал. Как дела у вас, как растете, что в школе. Потому что вы – мои. И ее, конечно, но и мои тоже. И Миланку сейчас люблю, знаешь, до боли в сердце, до чертиков перед глазами люблю, а тебя и Ирку все равно сильнее. А там, даст Бог, привыкнешь. Наладится все у вас. Может, Софку свою наконец-то забудешь, Женек. Уже делов наделал. Уже все случилось. Просто стиснем зубы и почешем дальше. Ты главное помни, что я с тобой.