Сокровищница потерь

31

—  В общем, я буду в розовом, а ты -  в голубом. Ну, можно не полностью, а хотя бы какие-нибудь аксессуары, понимаешь? У меня есть красивый розовый ободок, тебе купим голубую бабочку. Ты как думаешь, что все-таки лучше – торт или огромный воздушный шарик?

—  Лик, Лик, Лик, —  подожди, —  я поднял зудящие глаза от конспекта.  Лика что-то говорила, наверное, целый час, но я по привычке не слушал. Просто представлял, что еду в автобусе, а вокруг серый шум, который немного давит на мозги, но серьезно помешать не может. Но теперь посыпались вопросы, и на них что-то нужно было отвечать. —  Ты о чем вообще?

Спиной я почувствовал, как закатились Ликины глаза, но оборачиваться не собирался. Поступление на носу, если не получится – загребут в армию. А кто деньги тогда будет зарабатывать? Пусть и небольшие, но все-таки деньги.

—  Ты слушал меня вообще или нет?! —  Лика подскочила, встала рядом со мной, едва не упираясь животом в плечо. —  Я хочу вечеринку, на которой мы узнаем пол ребенка. Все будет голубое и розовое, а в конце мы разрежем торт или лопнем шарик. Нас сфотают. Типа счастливые родители, понял?

Я чуть не добавил за нее «долбоящер», но сдержался.

—  Это кому все нужно? —  потерев глаза, спросил я.

—  Родителям. Гостям. Мне нужно! Нам! —  зашипела Лика, уползая восвояси – на диван, к телевизору. —  Чтобы празднично узнать пол нашего малыша!

—  Но ведь мы уже знаем, —  я ударился лбом об стол. —  Зачем эта показуха? Да и денег у нас нет…

—  Ну, конечно, блин, чего я еще ждала, что еще ты мог сказать…

Лика всхлипнула.

—  Я маме сразу говорила, что ты – слюнтяй…

Я поджал губы. Ну, скорее, так ей говорила мама, ибо в словарном запасе Лики таких слов пока не водилось.

—  Мы ведь даже имя еще не придумали, —  голос моей жены стал плаксивым, особенно жалостливым.

Что-то в груди болезненно екнуло. Конспект поплыл перед глазами.

—  Может, Соня? —  хрипнул я. Затаился, зажмурился, завис. Только бы согласилась… Только бы…

—  А что?.. Хорошее имя.

Я обернулся. Лика блаженно улыбалась, поглаживая живот. Лицо мое словно обдало теплым ветром, я вскочил со стула, бухнулся на диван и крепко обнял Лику. Она вдруг показалась мне до странного красивой, родной и ясной. Вот она рядом, не собирается уходить, терпит меня, терпит себя рядом со мной. Вот внутри – наша дочь. Наше светлое, маленькое существо. Наша Соня.

И все у нас будет хорошо, все получится. Чтобы было криво – выправится. Чего не хватало – появится и встанет на свое место.

Я улыбался счастливо и глупо, пока вдруг не завибрировал Ликин телефон. Выплыло уведомление: «Котен, когда я тебя смогу увидеть? Подыхаю просто». Лика высвободила одну руку из моих объятий, деловито посмотрела на свой живот, потом на календарь на стене – с милыми собачками в смокингах, он появился у нас пару недель назад – и быстро ответила: «Думаю, недели через три. Потерпи еще немножечко, я скоро приеду».

И ее ничуть не смутило, что я сидел рядом, что моя рука все еще обнимала ее плечи. Заметив мой потемневший, разочарованный взгляд, она невинно захлопала глазками и спросила:

—  Что? Не могу же я на свидание с пузом пойти. Сказала ему, что уехала в другой город.

С дивана я сполз на пол, так и остался сидеть, пока за окном медленно темнело.