Соль и корица. Хроники тихой магии
Глава 11. Гость под печью
Домовые — не те, кто прячется от людей; это люди прячутся от домашних дел так, что домовым остаётся только улыбаться в усы. В доме Марфы домовой жил давно — с тех пор, как Алма Журек учила юную Марфу ставить кружку «ушками на восток», чтобы разговоры шли мягко.
Лука заметил его первым — не глазами, слухом. Утро было тихим, печь ровно дышала, и вдруг в этой ровности случился легчайший тук-тук — будто кто-то костяшками пальцев постучал из-под подпечья.
— Это не мышь, — сказал Савва, заглянув в устье. — Мыши так вежливо не стучат.
Марфа присела, провела рукой по тёплому кирпичу и сказала:
— Здравствуй, хозяюшка.
— Почему «хозяюшка», если домовой — он? — шепнул Лука.
— Потому что у домовиков характер бывает хозяйский, — улыбнулась Марфа. — Им важна не сила, а забота. «Хозяюшка» — не про пол, а про повадки.
Из-под печи высунулась ладонь — тёмная от сажи, маленькая, как у ребёнка, но сильная. На ладони лежала пуговица с тремя дырочками.
— Нашёл, — сказала Настя, глаза у неё стали круглыми от восторга. — Это со вчерашней тропы?
Ладонь кивнула. Потом исчезла.
— Спасибо, — Марфа поставила рядышком блюдечко с тёплым молоком и крошкой «слушки». — У нас сегодня много работы. Если хочешь — помогай.
Домовой помогал так, как умеют только домашние: слегка подвинул веник — так, чтобы им удобнее было выметать пыль из трудных углов; перевязал узел на полотенце «не торопись» так, что он стал выглядеть будто и туже, и мягче; пригасил сквозняк, провернув незаметно маленькую щёлку в оконной раме, — и чай перестал остывать слишком быстро. На столе лампа вдруг стала давать ровнее — это домовой поджал фитиль, которому никто из людей то ли боялся, то ли ленился.
— У тебя есть имя? — спросил Лука, не выдержав.
Ладонь снова появилась и вытянула по сажевой крошке буквы на краю блюдечка: ТИ-М. Потом ещё О. Получилось ТИМО. И ещё какая-то завитушка.
— Тимо…ш? — догадалась Настя. — Тимош?
Ладонь радостно тукнула дважды.
— Будем звать Тимош, — кивнула Марфа. — Добро пожаловать «наружу», старый друг.
Тимош удивительно серьёзно отнёсся к поручениям. Он принялся пересчитывать деревянные ложки — их надо было выложить к вечернему кругу «на не ругаться лишнее»: по ложке на дом, чтобы каждому досталась одна ровная и без скола. Если попадалась колотая, Тимош тихо стучал — мол, это ложка для разговора «на завтра», не сегодня.
Когда Лука собрался к тропе, воротничок на его рубахе сам собой лёг ровно — не стал тереть шею. Лука улыбнулся в пространство и сказал:
— Спасибо.
Из-под печи в ответ тукнуло: «на здоровье».
Отредактировано: 20.08.2025
Добавить в библиотеку 