Соль и корица. Хроники тихой магии

Глава 60. Общий стол

Общий стол готовили неделю — не из-за количества блюд, из-за количества «зачем». У каждого домового, у каждой печи, у каждого человека был свой повод прийти и сесть рядом. В этот раз решили не ставить стол одной линией — разложили островами: «дом», «дорога», «печь», «слово», «вода».

На острове «дом» лежали Домовые книги улиц, рядом — Трактат Тимоша с угольными карандашами. На острове «дорога» — дорожные стекла, деревянные конверты, карта кормушек. На «печи» — яблоневые щепки, соль «заслонная», «инейные» хлебы. На «слове» — Словохранилище коротких слов (лапти-весы), мешочек «пыль от криков — на удобрение». На «воде» — «Ласточка» перевёрнутая на козлы, весла с узлами «не корить», мята и пиала.

— Стол накрыт, — сказала Вера. — Теперь круг.

Круг был самый большой за всё время. Пришли люди из Заречных Печей, из Краеугольного, травницы из Городка Тёплых Ступенек. Писарь Паузы — с лентой «держатель» на рукаве. Кладовщик Недостачи — с дорожным стеклом в кармане. Дети — с мелками. Домовые — «по краю тени», но слышно их было ясно: где-то звякала ложечка, где-то мягко вздыхал самовар, где-то поджимался фитиль.

— Правила простые, — сказала Марфа. — Одно слово — один человек. Говорим коротко и садимся. Слова кладём на острова, где им жить.

Начали с «дома»: «держу», «рядом», «спасибо». На «дороге» ложились «дойти», «не торопись», «жду». На «печи» — «дышу», «потом», «не корить». На «слове» — «вижу», «слушаю», «можно?». На «воде» — «переправлю», «встретимся». Каждое слово проходило через сито шума и светилось, будто намокало теплом.

Инспектор-Паузы не говорил — он держал паузу для всех, а когда круг обошёл третий раз, поднял руку:
— Я получу только одно: «не остаться один». И положил карточку не на «слово», а на «дом». Согласились все.

Кладовщик Недостачи шёл немножко боком — как люди, у которых тетради по привычке «тяжелее рук». Он достал дорожное стекло: «могу ли?», поставил на «слово». Лука, проходя мимо, молчал громко: видно, что слышит. Кладовщик кивнул — видно, что понял.

Демьян разломил самый большой «на двоих» — его держали все вместе: по крошке с каждого края стола. Крошки оставили на скатерти — «чтобы дом ел». Корица пахла «к кругу», соль стояла «к двери». Звенелка не звонила — дышала.

— Запишем? — спросила Вера, поднимая Домовую книгу.
— Запишем, — сказал Тимош и тычком угля вывел на полях: «Дом — это мы, когда «зачем» лежит по местам».

Домовая книга (большой разворот):
Запись 51. «Общий стол»
— стол островами: дом / дорога / печь / слово / вода,
— правила: одно слово — один человек, класть туда, где жить,
— крошки — оставить дому,
— звенелка — дыхание,
— итог: «не остаться один» — на остров «дом».
Подпись: Вера. След сажи: круг и пять точек.

Ночью город спал не тихо и не громко — как море под пледом. Река «пела», печи «дышали», словохранилище «шуршало», дорожные стекла «светились изнутри». На ступенях у Марфы лежала щепотка корицы — «к кругу завтрашнего дня», у двери — соль — «к правде на пороге». Дом держал свет. А где-то под печью кто-то улыбался в усы и стучал раз-два: на здоровье.