Утром Надя принесла бутыль с морской солью на стекле. Внутри — дорожное стекло с выдохом: «Слышите ли вы маяк?» — и полоска сажи, как след далёкой лампы. От Серогалечья пришло: «Эхо собирают в сети. Крик дорог, но тепло дешевеет. Нужна пауза».
— Сборщик Эха, — узнала Алма. — Он ловит «ура» в бухте и продаёт его, как рыбу. После него слова пустеют.
На пристани показались сети — не рыбацкие, зеркальные. Из них капало «ура», звенело, как медь. На площади мальчишки уже подтягивались повторить — крик заразителен. Глашатаи поджали губы: им стыдно за ремесленного соседа.
Сборщик Эха вышел без тени — у эха тени не бывает. Он улыбался пусто.
— Возьму ваши «спасибо» по килограмму, — сказал он. — И «рядом» на меру. Вы же не против, если будет слышно?
Вера положила на стол сито шума. Марфа корица к кругу. Инспектор-Паузы поднял ладонь — «раз-два-три» — и город замолчал громко. Лука сел на край пристани, как камень.
Сборщик натянул сеть — ничего. Пробежался вдоль манежа — тишина. Попробовал поддеть у детей — Настя улыбнулась лицом, дети вдохнули. Эхо, не пойманное, стало стыдиться и потухло.
Сборщик рассердился: развернул большую сеть и пошёл на «Ласточку». Прохор встал в носу, одной нотой труба Глашатая указала место — вверх-ниже-вправо. Лука подрезал петлю, сеть села на себя и схлопнулась. Сборщик стоял, как ребёнок без карманов.
— Хочешь работу? — спросила Вера. — Сторожить пустоты. Там, где говорили зря, там дышать нужно, а не ловить.
— Я… не умею по-другому, — сказал он без улыбки.
— Научим, — ответила Алма. — С паузы начнём.
Домовая книга:
Запись 72. «Сборщик Эха»
— сети зеркальные → садятся на себя при «раз-два-три»,
— труба — одна нота — «куда»,
— работа: сторожить пустоты, не «продавать крик».
Подпись: Алма Журек. След сажи: круг без тени.
Отредактировано: 20.08.2025