Когда море уснуло боком, в порт пришли две лодчонки с низкими парусами — островные. На вёслах — девочки-близняшки; в руках — пластины стекла с запаянными краями: «**Примем ли мы свет, если не наши?» — «Можно ли молчать громко, когда все поют?».
Алма приехала с утра; поставила ступени у причала: «рядом / попросить / выдохнуть / сказать / обнять». Островные вышли по очереди. На «попросить» они протянули короткое «можно?» — без оправданий. На «выдохнуть» — признались: у них Глашатай один на весь остров, и он устал кричать.
Мы разожгли круг: корица — к столу, пиала воды — к голосу, сито — к морю (там ветер любит растягивать «ах»). Сторож Пустот сел спиной к кромке — держать пустоты. Инспектор-Паузы дал ритм, и близняшки сказали своё слово — коротко: «здесь».
— Слышно, — ответило море. Да-да, оно ответило: на стекле загустела капля, и слово засветилось изнутри.
— Значит, можно молчать громко, — сказала Вера. — А свет можно принять так: соль к двери, корица к кругу, звенелка — итог. Мы передадим вам «держатели пауз» и рисунок тревоги.
Девочки смеялись тихо, как вода у бочки. Им сделали тонкие петельки для мачт — чтобы каждый «здесь» садился на место, а не улетал в крик. На прощание они оставили стекло: «Вернёмся с осенью» — и морская пыль внутри мигнула утвердительно.
Домовая книга:
Запись 79. «Островные письма»
— ступени — вниз к воде,
— слово «здесь» — проверка каплей (свет изнутри),
— комплект: держатели пауз + рисунок тревоги,
— правило молчания: соль/корица/звенелка.
Подпись: Алма Журек. След сажи: лесенка и капля.
Отредактировано: 20.08.2025