Соль и корица. Хроники тихой магии

Глава 115. Вьюжный обход «к себе» (как нота держит двор)

Вьюга пришла не «сразу да много», а нарастающим «ммм»: сперва стекло набрало инеевые письмена, потом улицы взяли полупритопленный шаг, и лишь к вечеру ветер решительно перевернул страницу. Снег полетел наискось, как странные письма без адреса, и звенелки начали дрожать вместо точки.

— Обход «к себе», — сказала Вера, завязывая на воротнике ленту ключицы. — Сегодня **зовём не «сюда», а домам — «у себя».

Собрались привычные: Прохор с малой трубой, Инспектор-Паузы со счётом, Тимош — домовой мешок (чехлы-уши, прищепки «не корить», «варежечные точки»), Марфа — корица к кругу, Лука — держатели пауз, Настя — сито на длинной рейке, двое Глашатаев — учиться нести ноту без шага. С нами пошёл и бывший Зазывала — в тёплой шапке, теперь он берёг точку у ворот.

Двор первый — «на двоих»

Во дворе Демьяна вьюга выпирала из печи — не огнём, а поспешностью: очередь за «на двоих» сбилась плечами, «можно?» стучалось в створку, а детский «дошли» (звенелка) тянулся от сквозняка «динь-динь», будто зовёт.

— Не «сюда», — напомнил Прохор и дал ноту «к себе» — широкую, тёплую, как ладонь к груди. Инспектор-Паузы держал «раз-два-три». Очередь собрала плечи, услышала себя. Лука раскатал держатель паузы вдоль лавки — кто говорил, оставался плечом; Настя поставила сито у дверей — длинные «поскорее!» опали пылью. Демьян развернул табличку: «Пока сыплется песок — «да» с петелькой, «нет» — тёплым камнем». Вьюга осталась наружу, глядя в стекло.

Двор второй — «курятник и козья тропа»

У Феклистовых петух тянул не к рассвету, а к порогу: ветер запутал ритм, и «три вдоха — один крик» превратилось в «тррррр». Коза упёрлась в калитку — чует хлеб у соседей.

— Ленту «до трёх» — на насест, — велела Алма (она пришла с другой стороны, как всегда вовремя). — Окошко-ключицу — к двери.
Тимош нарастил войлочную кромку у курятника (держатель тишины), Настя повела корицу дорожкой к общему столу. Прохор дал «к себе» коротко: петух вернулся в свой такт, коза вышла за корицей сама, не выгнанная. Дети смеялись тихо, без «ура».

Двор третий — «пустота и шёпот»

В Доме тишины сквозняк мыслей устроил игру «закрой окно в голове»: приходящая женщина крутила платок, шептала «скорей-скорей» и шагала на месте. Сторож Пустот сел спиной к двери, подвинул пустоту — оставил место для тишины. Прохор дал «к себе»; Инспектор-Паузы положил песочные часы; Марфа насыпала корицу к креслам — собрать людей в полукруг. Женщина выдохнула, сняла шарф — лицо стало слышно.

Вьюжная загвоздка — «Коллекционер Сквозняков»

На перекрёстке дворов вьюга нашла кумпол — узкий лаз между сараями, где ежегодно теряется пауза. Там стоял он — Коллекционер Сквозняков: высокий, тонкий, в плаще, который шуршит «никогда/всегда». Он не плохой, но любит собирать чужие «передохнуть», выдувая людей на улицу не своим ветром.

— Пойдём «у себя», — сказал Прохор очень тихо.
Коллекционер взвёл плащ, и трёхэтажное «ууу-рааа» из переулка потянуло к нему сразу — детей, козу, петуха, звенелку. Настя уже поднимала сито, но Вера подняла ладонь:
— Сначала «к себе».
Прохор дал ноту — ровную, в грудь. Люди услышали «внутреннюю дверь»; Лука перевесил через переулок держатель паузы, Тимош повесил чехлы-уши на две ближние звенелки — хвост звона съело. Марфа корица к кругу — не к Коллекционеру, к столу; Инспектор-Паузы держал «раз-два-три». Сквозняк попробовал — и сел.
— Забирай пустые «ага-га», — предложил Сторож Пустот. — А наши паузы — у нас.
Коллекционер кивнул, снял с ветки две пустые ленточки и ушёл узким лазом, плащ шуршал короче.

Общее «к себе»

К ночи мы обошли весь квартал. На каждом дворе — малые часы, варежечные точки, окошко-ключица, соль к двери. Зазывала поставил себя у Библиотеки — учил точку: один «динь» — и тишина. Когда вьюга рванула последним порывом, Прохор дал «к себе» из центра, и город услышал грудью — без шага: пледы легли, печи взяли «о-о-о», звенелки дышали. Вьюга уселась на карниз и смотрела, как течёт терпение.