Солёный чай

Ч.1. Глава 23

Утро было страшным. Так плохо мне никогда не было. Страшная головная боль, страшная тошнота, страшно было не помнить, как оказалась в кровати. Даже Антон, спящий на матраце, был похож на страшного клоуна: рыжие волосы торчком, макияж размазан по лицу.

Зря я заморачивалась с простынёй и пододеяльником. Он спал одетым прямо поверх одеяла. Зато носки снял и аккуратно сложил около матраца. Вот это автопилот!

Я села и в голове кто-то ударил в большой колокол. Всё зазвенело. Пока я спала в неестественной позе, пряжка от ремня джинс впилась в живот, и теперь это место болело. Встав, я ощутила приливную волну мести моего организма и со стоном осела обратно в кровать, зарывшись в одеяло.

Мой стон разбудил Антона. Он открыл глаза и посмотрел на меня, видимо, тоже вспоминая остатки вечера.

- Жива? – осипшим голосом спросил он и прокашлялся.

- Частично, - выдавила я из себя, - меня переформатировали. Стёрлась информация, как я попала в кровать.

- Это я тебя притащил.

- И не упал? Ты – мой герой. Сам еле стоял, а меня поднял.

- Не. Поднять не смог. Я тебя волоком.

- Замолчи, не уничтожай остатки моей женственности.

- А вместе с ней и мою брутальность, - поморщился Антон.

Видел бы он себя. Брутальность! Сидит на полу весь в помаде и тенях, пытается ногой попасть в носок.

То, что масса тела Антона была больше моей, и то, что он не впервые употреблял коньяк, давало ему преимущество. Он ушел на кухню, чем-то погремел и принес мне кофе. Если мысли материальны, то я что-то не так формулировала, когда размышляла о романтике, раз кофе в постель мне принёс страшный клоун, а меня при этом мутило. Но я была очень тронута, тем более, что вместе с кофе, он принёс и тазик, который заботливо поставил рядом с кроватью.

- Ну что, выживешь, или днем к тебе заглянуть? - спросил он из коридора, натягивая ботинки.

- Ты куда? – простонала я, - Отлежись, потом пойдешь.

- Вообще-то, дома меня ждёт голодный ребёнок, - с укором ответил Антон, - Хреновая из тебя мать бы вышла. Еще на каникулы ей отдай. Хрен тебе, а не Бирка!

- Постооой, - крикнула я из последних сил Антону, который уже щелкнул замком входной двери.

- Чего? Плохо?

- В зеркало посмотри.

Антон чертыхнулся, зашумела вода. Он вошёл в комнату с чистым лицом, сел прямо в верхней одежде на кровать, погладил меня по голове и ласково произнёс:

- Спасибо, сестра, спасла, - потом шуточно слегка придушил и сменил тон на зловещий, - Где фотоаппарат?

Меня замутило, и я махнула рукой в сторону стола, где он должен был лежать. Антон нашел его на кухне и поставил меня перед фактом:

- Конфискую до следующей встречи. Фотография будет храниться у меня. А то я стану великим режиссёром и увижу тебя как-нибудь на «Большой стирке», где ты за миллион рассказываешь, что я – гей. А в доказательство трясешь этой фотографией.

- Ты думаешь, я такая мелочная? - Друга… за миллион…, - вялость языка не давала выразить гнев, - Нееет, я бы поторговалась. Как ты думаешь, а им будет интересно, что ты меня по полу волок?

Антон наклонился и поцеловал мою макушку. Пожал торчащую из-под одеяла руку.

- Ну так что, ты не помрешь? – заботливо спросил он

- Не дождётесь, - ответила я пожатием и натянула одеяло на голову.

Входная дверь щелкнула замком.

.*****

Я, наконец, поняла, что, повторяя чужие сценарии, могу рассчитывать только на трагикомедию. Если же хочу создать радостную и счастливую жизнь, придется найти свой рецепт. Чужой путь мне не подходил.

Неловкость рассасывалась постепенно. Встречаться с Антоном пока не хотелось. На радость мне, он был занят следующие выходные. Из Томска приехал Серёга. Эта легальная отсрочка давала возможность посмотреть в глаза моему собутыльнику только через две недели.

Это время было посвящено «писательству». Ну не могла я не попробовать и сдаться сразу. Банальные фразы – шаблоны - корзина для мусора. Загадочное начало – поиск нового – тупик – корзина для мусора. Сложные образы - длинные предложения – бред – корзина для мусора.

Это было искусственно созданное слово. За ним не было не идеи, ни азарта. Я писала то, что сама ни за что не стала бы читать. Для меня – это единственный критерий хорошо написанной книги. Я должна хотеть её прочесть. А уж захочет ли кто-то еще – вопрос вторичный. Скорее всего найдется парочка людей, с похожим психотипом. Им тоже станет любопытно.

Пока мне не было любопытно и тошнило с первых страниц. Неделю я честно марала блокноты, а потом сдалась. Мне нечего сказать ни себе, ни другим.

Следующую неделю я ждала выходных с нетерпением. Неловкость рассосалась. Потянуло к общению.

- Гулять пойдем сегодня? – спросила я, набрав номер Антона в субботу утром.

- Не могу, прости. Новый проект. Буду работать месяц без выходных.

- Попытаюсь убедить себя, что рада за друга, - вздохнула я, - Только знай, ты отдал меня на съедение моим мыслям. Вернешься через месяц – одни объедки.

- Спасибо за горячую поддержку, - отбился Антон, - Мы с ребятами давно запланировали участие в конкурсе короткометражек. Дедлайн уже поджимает, наконец удалось всех собрать. Проект некоммерческий, для всех второстепенный, так что надо ковать железо, пока кузнецы не разбежались, - Антон помолчал в трубку, - Будет совсем скучно, приходи, посмотришь процесс, – предложение было сделано для приличия.

- А можно? – приличия обязывали отказаться, но я его за язык не тянула.

- Ну, если хочешь, - промямлил Антон, не ожидая, что я пренебрегу этикетом, - Только, если придешь, прошу: никого не отвлекай, стань невидимкой. У нас каждая минута на счету.

- Даже платье в цвет обоев надену, меня никто не заметит.

Я ощутила волнение тех времен, когда ходила в больницу к Никите. Новое приключение. Мне снова есть, чем себя занять. Но ощущения эволюционировали. Сейчас я шла в эпицентр творчества. Мне не нужны были страдания других. Поход планировался за чужой радостью. А это уже что-то!