Солёный чай

Ч.2. Глава 4

Санкт-Петербург, сентябрь 1991 года

- А что мы празднуем? Пятницу? – спросил Максим с порога, разглядывая накрытый на кухне стол, - Привет, ба. Мама мне не говорила, что ты заедешь.

- А я решила отпраздновать с семьей этот замечательный день, - улыбнулась Шура.

- Вот от кого не ожидал, так это от тебя, - удивился Максим, - Ты же сама говорила, что для блокадников Ленинград – не просто город. Был уверен, что не обрадуешься смене названия.

- Не просто, - подтвердила Шура, - И я всегда буду ленинградкой, но живущей в Санкт-Петербурге. Запомни этот день, дружок. В этот день я перестала волноваться за наш город. Ему вернули святого покровителя. Кончилась череда бед, начавшаяся с Петрограда.

- Ну не хочешь же ты сказать, что с другим названием не было бы блокады, - удивился Максим бабушкиной наивности.

- Как знать, - загадочно улыбнулась Шура, - может, и революции бы не было. Но история не терпит сослагательных наклонений. Мой руки, садись к столу.

- Ух ты, торт из «Севера»! – Максим потянулся рукой, но тут же получил по ней ложкой от мамы.

- Сначала поешь нормально.

- Ба, а ты не обидишься, если я посижу часок и к ребятам побегу? У нас сегодня сбор.

- Конечно, я и сама долго не просижу, папу только дождусь, да поеду, - Шура погладила взрослого внука по щеке, - Дедушка бы тобой гордился. Как твоя ординатура?

- Ну, реальность немного отличается от мечты, - Максим положил сметану в борщ, - Старая школа иногда сбивает с толку. Это же не хирургия, где всё можно пощупать и даже внутрь залезть. В нашем деле слишком много диагнозов, которые не подтверждены исследованиями и ставятся на основе симптомов и косвенных признаков. А это очень сомнительный момент. Но тем интереснее.

*****

- Что празднуем, окончание первой учебной недели? – Марик рисовал на половинке торта, принесённого Максом, разметку на пять частей.

- Празднуем первый сбор в этом учебном году, - Максим достал из сумки завернутую в бумагу тонко нарезанную сырокопчёную колбасу, - Режь на четыре, я дома ел, - сказал он Марику.

На столе уже лежали солёные огурцы, селёдка, хлеб и шпроты. Деликатесы, совместимость которых мало волновала молодые организмы. Венчала эту роскошь бутылка портвейна три семёрки. Сгладить последствия должна была варёная картошка с подсолнечным маслом, накрытая подушкой и одеялом.

Эрдэм разлил портвейн, заполнив стаканы на четверть. Поднял свой и произнёс:

- Коллеги, за открытие сезона!

Прозвучало коллективное троекратное «Ура!» и звон стаканов.

- Кто начнёт? – поинтересовался Фёдор.

- Позвольте мне, - Максим поставил пустой стакан на стол и поднял руку.

Ему не терпелось обсудить с друзьями этот вопрос уже несколько дней. Но в общагу он теперь ходил только по вечерам пятницы. Вся неделя была слишком загруженной. А в выходные ребята разбегались. У всех, кроме Макса и Сударшана, уже была личная жизнь.

Сударшан принципиально не заводил связь, зная, что уедет и женится в Индии. А Максим пока ни разу не влюбился серьёзно. Ему нужен был идеал. Короткие встречи пока чередовались с длительным штудированием книг и медицинских журналов Марика, которые с английского переводил Сударшан.

Вот именно с Сударшаном Максим и проводил выходные по большей части. Иногда они выбирались на природу, иногда сидели у Макса или в общаге и много разговаривали.

- Итак, - продолжил Максим под молчаливое согласие друзей, - Это частный случай. Моя мама попросила посмотреть ребёнка её коллеги. Я был последним в цепочке врачей. У ребёнка лицевые и вокальные тики. Невролог нарушений не выявил и предположил синдром Туретта, направил к психиатру. Психиатр диагноз подтвердил и прописал медикаментозное лечение, как вы понимаете, не совсем безобидное. Мама в панике после общения с врачом и разъяснением перспектив. Я посмотрел – мальчик действительно имеет все признаки синдрома, причём сильно выраженные. Лицо дёргается каждую секунду, мотает головой в одну сторону, дёргает рукой и издает повторяющиеся несколько звуков бесконтрольно. Мама отказывается давать ему препараты, опасаясь побочки, но и пустить на самотёк тоже не может. Сами понимаете, что с ним будет в школе.

- Ну наконец-то что-то интересное, - Марик довольно заулыбался, - а то Эрдем со своими аппендиксами приведёт скоро к деградации ума.

- Когда это я аппендиксы предлагал разбирать? - обиделся Эрдэм.

- Я бы на твоём месте язык прикусил, - заметил Фёдор Марику, - а то, как появится ребёнок с сыпью неизвестной этиологии, так сразу побежишь к Сударшану за консультацией, да к Эрдэму за травами.

- Ну так они не мне, а детям помогают, - улыбнулся Марик, - Клятву Гиппократа никто не отменял, даже мой длинный язык.

- Хватит вам, - Максим нахмурился, - давайте отбросим диагноз. Что может вызвать такие тики?

- Инфекция, - предположил Фёдор.

- Глистная инвазия или лямблиоз, - подхватил Марик.

- Показжи тыки, - попросил Сурдашан.

Максим изобразил лицевой тик, движение рукой и звуки.

- Я выдель такие, - задумался Сударшан, - пуст сдаст анализ на ВГЧ шестого тыпа. Еслы отрыцатэльный, будэм далше думат. Нэ исклучено, што Фэдя и Марик правы. Прыведи малачика ко мне в балницу, провэрим.

- Хорошо, - согласился Максим, - Если не подтвердится, то, боюсь, им ничего не останется, как начать курс лечения, иначе мальчик не сможет посещать школу.

*****

Анализ показал слишком высокий титр антител герпеса шестого типа. Максим передал мальчка на лечение Сударшану и через две недели тики ушли полностью, зато заболел живот от жёстких препаратов, но мама была рада. Сударшан передал мальчика Марику, который прописал восстановительный курс, и Эрдэму, который подобрал травы, укрепляющие иммунитет.

- Мы его не вылечили, а снизили количество вируса в организме, - сказал Максим матери ребёнка, когда знакомил её с Марком, - Ваш сын будет жить с этим вирусом всю жизнь. Вам просто надо поддерживать здоровый образ жизни, укреплять иммунитет и наблюдать. Если симптомы появятся снова, значит иммунитет ослаб. Нужно будет либо поднимать его, либо повторить лечение. Безобидных лекарств пока не придумали.