Солёный чай

Ч.2. Глава 5

Санкт-Петербург, 5 августа 1997 года.

Откуда в нём столько жизни? Из чего это маленькое измотанное тело черпает ресурс?

Этот пациент напоминал Максиму бабушку и её блокадную историю – улыбаться несмотря ни на что. Сначала именно это тянуло к мальчику чаще, чем к другим пациентам. А ещё он напоминал того Петьку, с которым Максим виделся последний раз в деревне.

Мальчику было четырнадцать, скоро пятнадцать, а на вид не больше двенадцати. Худенький, но с опухшим лицом. Подросток давал Максиму советы – как общаться с другими детьми. Это было странно, забавно и грустно одновременно, но этими советами Макс пользовался от случая к случаю.

Именно в разговоре с этим мальчиком он услышал сегодня теорию, что у детей показатель выздоровления выше вовсе не потому, что организм выносливее, а потому, что они верят. Дети безоговорочно верят родителям, что всё будет хорошо. Верят, что Дед Мороз подарит на Новый Год здоровье, а зубная фея силы.

С ним Максим не рискнул спорить. Впервые он заткнулся и оставил при себе мнение, что человек может всё с помощью воли, и другие силы тут ни при чём. Тем более, что видел много раз, насколько бессилен человек именно здесь – на этом отделении.

Этот мальчик был особенным: он вселял веру в возможность внутренних ресурсов человека и, одновременно, стал последней каплей, сломавшей Максима. Нужна была ТКМ***, а подходящего донора не могли найти уже давно. Врачи не сдавались, использовали все средства, чтобы ввести в ремиссию подростка, пусть и ненадолго. Время могло подарить шанс дождаться нужный материал, но и убить тоже могло.
-----
*** (прим) ТКМ - Трансплантация костного мозга
----

Максим никогда не рассматривал детей, как людей с особенным восприятием мира. Только как людей с другим организмом. По привычке, взятой ещё с института, слова мальчика он попытался обдумать для нового подхода в работе.

В детской больнице Максим всё еще работал нештатным сотрудником два раза в неделю. Объяснял это тем, что собирает материал по клинической психологии для диссертации. Основная же работа была в платной клинике. Ещё двух состоятельных пациентов он вёл какое-то время частным образом, принимая на дому. Бизнесмен с паническими атаками и его жена Эльвира - шопоголик в последней стадии. Позже Эльвира тоже стала ходить к нему в клинику - ей так было комфортнее. Психологи начали входить в моду, и всё это вместе давало приличный доход, позволяя работать в больнице бесплатно.

Общаясь со взрослыми пациентами, Максим мог с большой точностью предсказать, какой болезнью они заболеют в ближайшие пять лет. Связь переживаний и здоровья была налицо.

Казалось, ну вот – объясни всё это людям, и они перестанут нервничать, изменят себя и свою жизнь. Но это так не работало. Люди не хотели расставаться со своими трудностями. Им не нужно было избавление, нужен был новый сеанс. Они, как зависимые, приходили к нему только для того, чтобы вариться в своих проблемах. Иногда хотелось их выгнать, сказать, что они зря тратят деньги, ведь ничего не хотят менять в себе. Хотят, чтобы мир изменился вокруг них.

Как научить их менять вибрацию? Как убедить в том, что большинство проблем в их голове. Максим комплексовал, что он плохой специалист, раз не может этого сделать. Этот тупик сводил с ума весь последний год. Сегодня ничего не произошло, только этот разговор с мальчиком. И Максим сломался на нём.

Детям он был не нужен, для их веры в хорошее достаточно родителей, клоуна и волшебников. Даже родителям этих детей он был не нужен. Эти люди сами могли убедить кого угодно, что ребёнок поправится, иначе быть не может. В больнице Максим просто собирал материал про влияние настроя на течение болезни, являясь наблюдателем и сборщиком статистики.

Работать в полную силу он мог только с платными пациентами, с их менее серьезными проблемами, но с ними всё было гораздо сложнее. Настоящий тупик. Взрослых надо убедить поверить в свои силы, убедить перестать ставить проблемы выше их причин.

От психолога должна исходить системная помощь, а не по наитию. А системы не было. В больнице Максим был бесполезен, но чувствовал себя комфортнее, ведь работал бесплатно. А вот в работе с платными клиентами иногда чувствовал себя мошенником. Берёт немалые деньги просто за слушание проблем. Человек выговорится, ему станет легче, и он уходит с иллюзией, что специалист помог.

Максим проводил анализ, давал рекомендации, слышал благодарность от пациента. А на следующем сеансе становилось очевидно, что никто всерьез не собирался искать причины в себе, потому что новая проблема является близнецом предыдущей.

*****

- Мне нужен отпуск, - Максим положил на стол главврачу клиники заявление, - Прямо сейчас.

- Максим Григорьевич, у нас запись на месяц вперед. Как вы себе это представляете?

- Очень вас прошу, - настойчиво и твёрдо сказал Максим, - подпишите, пожалуйста. Я сам обзвоню всех пациентов. Там нет суицидников и критических. Пусть они тоже немного отдохнут от нытья. В конце концов, я не был в отпуске три года. Я выгорел. Вы же не хотите, чтобы клиенты это почувствовали?

- Ой, вот только не надо применять ко мне свои психологические приёмчики, - ухмыльнулся главврач и, помолчав немного, сдался, - Ладно. Если сами всех обзвоните, и никто не будет против перезаписаться, идите в свой отпуск. Но учтите, если хоть один человек откажется, то вы его примете в ближайшее время, а потом уже будете свободны.

Хоть здесь знание психологии пригодилось. Максим хорошо изучил своих пациентов и ставил вопрос так, что отказать никто не смог.

*****

- Марик, привет! Я буду в Москве три дня. Мы можем встретиться?

- Макс? Вот не ожидал! – радостно отозвался в телефоне Марк, - Я могуу с тобой, конечно, встреетиться, - растягивая слова, уклончиво сказал он, - но только при одном условии…, - а потом радостно затараторил, - Если ты будешь жить у меня эти три дня. Соглашайся или вешай трубку.