Солёный вкус последнего лета

Часть 3

Приблизившись к крайней корове, она обернулась на Ваню и, убедившись, что он смотрит, поддела палкой вымя коровы, оторвав его от земли. Густая слизь натянулась, словно паутина какого-то извращённого паука.

Глаза мальчика округлились то ли от ужаса, то ли от омерзения. Со стороны земли под коровой ползало множество маленьких слизняков, каждый размером с палец, но двигались они очень быстро, словно на маленьких ножках. Покрытые столь же липкой слизью, они были ярко-красного цвета, словно набухшие от крови. Стоило солнечному свету ударить в их тёмное царство, как большая часть бросилась врассыпную, стремясь забиться поглубже под тушу животного. Разбегаясь в стороны, они открыли Ване куда более жуткую картину: вымя со стороны земли было испещрено небольшими круглыми дырочками. Их словно прогрызли прямо в плоти коровы. А в этих дырочках было видно, как в слизи ворочается ещё больше таких же противных и мерзких слизняков, размером поменьше.

Наташа чуть надавила палкой на вымя, и из дырочек просочилась слизь, вылив вместе с собой несколько маленьких слизняков, которые, подобно своим старшим собратьям, тут же начали убегать от света.

Ваня в ужасе посмотрел на Наташу, с каким невозмутимым лицом она наблюдала за этой жуткой картиной. Затем он вспомнил, как пил молоко сегодня утром. Рвотный рефлекс снова подступил к горлу. С трудом парень сдержал его, а затем попятился назад, глядя стеклянными глазами на свою подругу, которая, видя страх мальчика, с тем же серьёзным видом бросила палку в сторону и пошла за ним следом.

— Видишь теперь? — спросила она, стоило им отойти подальше, чтобы запахи стали слабее.

— Что… что это такое было? — Ваня шёл по дороге, глядя себе под ноги. Его потряхивало.

— Первыми заболели коровы, потом собаки. Саша заметил, как Матильда начала себя странно вести…

— Я видел… — прошептал Ваня.

— Затем пастухи… как мы и говорили, потом все подряд…

— А как же Коля?

Наташа не отвечала.

— Что с ним? — переспросил Ваня.

— Мы думаем… он тоже.

— Что «тоже»? Тоже… Да нет… Это бред, это… это просто паразиты едят туши мёртвых коров! — Ваня не хотел верить в то, что видел. — Надо сказать взрослым.

— Нет там больше взрослых.

— Нет, есть! Вы как хотите, а я домой! — твёрдо сказал Ваня.

— Мы собираемся бежать завтра, — сказала Наташа. — Завтра днём. Мы набрали достаточно припасов.

— Куда бежать? Тут остановка в паре часов отсюда! Вы что, с ума сошли?

Наташа нервно рассмеялась.

— Они нас не выпустят… Ваня, если бы всё было так просто.

— В каком смысле?

— Если попробовать перейти мост — они тебя остановят.

— Да я был утром на мосту, никто мне не мешал.

— Потому что ты шёл в правильном направлении.

— Ой… знаешь… это… это всё какой-то бред… я домой.

Сказав это, Ваня свернул с дороги и пошёл прямо по полю, напрямик к деревне, чтобы не делать крюк через речку и не встречаться лишний раз с Сашей. Наташа смотрела вслед парню и, тяжело вздохнув, крикнула:

— Завтра на рассвете! Приходи! Бежим с нами!

Ваня лишь махнул на неё рукой. То, что он увидел, заставляло его ладони потеть, коленки трястись, но верить в то, что всех в деревне пожрали паразиты, Ваня не хотел.

Солнце близилось к закату. Небо растекалось красным заревом, а палящая жара начала сменяться влажной прохладой. По телу Вани пробежали мурашки, когда он приблизился к деревне. Она по-прежнему выглядела мрачно и безлюдно. Он проходил мимо пустых дворов по пустым улицам. И каждый шаг, каждый его взгляд в сторону нового дома всё сильнее заставляли его сомневаться в том, что он поступает правильно.

В страхе он решил смотреть себе под ноги, словно стараясь спрятаться от дурных мыслей. Увиденное мерцало перед глазами Вани: измождённые лица друзей, слизь, стекающая с пасти Матильды, пустые улицы некогда живой деревни. Может, они правы, может, действительно тут случилось что-то ужасное? Тогда надо срочно предупредить бабулю. Но бабуля сама может быть заражена? Что тогда? Как узнать? Она же его узнала!

Мысли Вани совсем перемешались, как вдруг его взгляд упал на чьи-то ноги. Остановившись и посмотрев перед собой, он вскрикнул — скорее от неожиданности, чем от страха. Перед ним стояла Марья Ивановна, бабушкина соседка. В старушечьем платье, укутываясь в плотную куртку, с растрёпанными седыми волосами, опираясь на вилы, она смотрела на Ваню стеклянным взглядом. Впалые щёки и мешки под глазами напомнили парню его друзей — судя по всему, она тоже не спит по ночам.

Ваня стоял напротив, боясь пошевелиться. Марья Ивановна тоже стояла, не двигаясь.

— Зд… здравствуйте… — выдавил из себя Ваня.

— Здравствуй…? — словно спрашивая, ответила старуха.

— К… как у вас дела? — поинтересовался он.

— Всё в порядке, — медленно проговорила она. Голос был очень ровным и спокойным — даже слишком для её усталого вида.

— Это… хорошо. А я вот… домой иду. — Ваня начал аккуратными шажками обходить старуху.

Она буравила его взглядом, постепенно поворачивая за ним голову. Только голову. Всё остальное тело было словно вкопано в землю, даже не шелохнулось. Ваня нервно сглотнул. Он продолжал обходить, а она всё продолжала поворачивать голову. Вот Ваня поравнялся с её плечом — она повернула голову уже на девяносто градусов, провожая его взглядом.

По спине Вани побежали мурашки. Если она продолжит крутить головой ещё дальше, то надо бежать — прямо сейчас и не оглядываться, как от бешеной собаки.

Но голова остановилась. Словно вспомнив что-то, она прекратила вращать шеей и только глазами провожала Ваню, который, повернувшись вперёд, зашагал ускоренным шагом, изредка оборачиваясь, боясь увидеть, как эта старуха выгнулась в мостике и уже скачет галопом за ним.

Но она просто стояла там. Всё так же, повернув голову. Словно зависнув в этой неестественной позе, словно сломавшись.

Ваню пробрало от этой картины. Он побежал.