"Солнце, пляж и первая любовь"

2.3

***

Уже давно стемнело, и на улице воцарилась атмосфера предвкушения скорой дискотеки, назначенной в девять вечера. Площадка для танцев, украшенная яркими огнями и воздушными шарами, была готова принять всех желающих на очередную зажигательную вечеринку с любимой музыкой конца 90-х.

Солнце скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в вечерние тона, а верхушки деревьев стали едва различимы в полумраке.

Ученики старших классов уже были на месте. Одни любовались украшениями, другие то и дело брали еду с подносов, стоявших неподалёку от танцпола, а третьи просто наслаждались природой.

Девушка, идущая босиком по траве, ощущала, как мягкая зелень приятно холодит её ноги. Она чувствовала, как земля проступает сквозь пальцы, смешиваясь с зеленью и покалывая ступни.

Подол её длинного, до пола, ситцевого платья синего цвета касался земли, а волосы, привычно завиваясь, ниспадали волнами, открывая её ясный взор.

Несмотря на то, что уже наступил вечер, погода была тихой и безветренной. Вдали, там, где находились дачные участки, можно было почувствовать слабый запах костра и жареного мяса.

Вероятно, неподалёку от летнего лагеря находились дачные посёлки, и их владельцы наслаждались отдыхом.

Также в двухстах метрах от лагеря находился небольшой лес, куда часто ходили ребята и приносили оттуда грибы и лесные ягоды.

Василиса не любила лес, опасаясь заблудиться в его глубине.

— Кирюха, смотри, — вдруг сказал Санек, и все повернулись в ту сторону, куда он указывал. — Это твоя идёт. Интересно, где она такое платье купила?

Кирилл сильно ударил парня и направился к девушке.

— Я уже думал, ты не придёшь, — улыбнулся он.

Василиса пожала плечами, не глядя на него.

— Я и не собиралась. Но ты же знаешь Карину — она, как банный лист, не отвяжется. Вот я и решила, что лучше выбрать меньшее из зол.

Парень усмехнулся:

— То есть ты всё-таки решила прийти и составить мне компанию?

Василиса вздохнула и, проходя мимо, тихо сказала:

— Пойдем, я и так опоздала. Не хочу чувствовать себя обязанной ещё больше. Давай станцуем один танец, и я вернусь к Карине. Лучше пусть она меня донимает своими разговорами, от которых у меня потом голова заболит, чем весь вечер наблюдать за тобой.

— Итак, вы наконец-то воссоединились, и пора открывать танцы! — объявил Пётр Ильич.

Музыка зазвучала громче, ударяя по ушам, и у Василисы сразу же заболела голова. Она поджала губы и прошла в центр площадки под софиты. Её сарафан колыхнулся и заскользил следом. Кирилл занял место рядом и, когда девушка протянула руку, уверенно положил ладонь себе на плечо, а левой рукой обнял её за талию. Правой рукой он взял её правую руку.

— Всё в порядке?

Она посмотрела на него и кивнула.

— Если ты спросишь, умею ли я танцевать, то я не смогу так просто ответить!

Он закружил её в танце, и его тихий смех разнёсся по площадке, утонув в грохоте громкой музыки.

Позже Василиса полностью растворилась в любимой мелодии, позволив партнёру вести её в танце.

Под звуки музыки и голос певца девушка чувствовала себя невесомой, словно парила в воздухе. В её голове звучали ноты новой композиции.

Она была нежной, романтичной и весёлой. В ней слышались отголоски голубого неба, запах костра, едва различимый шум листвы и крики белок, прыгающих по деревьям.

А ещё…

Тонкий, едва уловимый аромат сосновых шишек, лайма и кардамона. Именно так звучала новая композиция, над которой Василиса работала уже второй месяц, но не могла найти нужные оттенки.

Но сейчас, танцуя с партнёром, она отчётливо чувствовала этот аромат, который окутывал их, словно мягкое и нежное покрывало.

Когда Кирилл неожиданно обнял её, Василиса почувствовала, как её хрупкое тело прижалось к широкой груди одноклассника. Она услышала его сердцебиение и ощутила аромат сосновых шишек, лайма и кардемона.

Василиса не сразу поняла, что этот запах исходит от Кирилла, но, когда он обнял её, невольно вдохнула его парфюм.

Она слегка оттолкнула Васильева, и он удивлённо поднял брови. В его синих глазах мелькнуло замешательство. Василиса не рассчитала силу и отшатнулась, и вдруг услышала треск рвущейся ткани.

Она оглянулась и увидела, что неизвестная старшеклассница каблуком туфли порвала подол её платья.

— Прости, пожалуйста, — сказала девушка. — Я не хотела.

Это был её любимый сарафан. Да, он уже выглядел потрёпанным, но Василиса не могла заставить себя выбросить его в мусорный бак.

С ним было связано столько тёплых и нежных воспоминаний. Если Василиса выбросит его, то она как будто попрощается с частичкой себя.

На глаза девушки навернулись слёзы, но она сдержалась, потому что боялась, что линзы снова выпадут и разобьются. А перспектива провести остаток смены в очках не казалась ей привлекательной.