"Солнце, пляж и первая любовь"

3.2

***

На следующее утро Василиса и Кирилл обнаружили на кухне Ильича, который давал им указания. Девушка осталась у стола с грязной посудой и сразу же принялась за дело. Она слышала, как из кухни доносились голоса Кирилла и главного повара, который объяснял парню, что ему нужно делать.

— Каменская, пошевеливайся, давай быстрее! — торопил Ильич, наблюдая за тем, как Василиса пытается отмыть гору грязной посуды.

А гора всё росла и росла. Василиса чувствовала, как по спине стекает пот, а на шее выступаетиспарина. Ей хотелось только одного — поскорее закончить с посудой и принять прохладный освежающий душ.

Пальцы болели, но Василиса продолжала мыть тарелки, ожидая, когда этот кошмар закончится.

Раньше она не любила мыть посуду, но теперь понимала, что это необходимо. Ведь нужно было убрать со стола после их маленькой, но дружной семьи из трёх человек: её, мамы и папы, по которым она успела соскучиться, хотя сегодня только второй день.

Девушка под присмотром Ильича старательно протирала тарелки салфетками, пока они не засияли так, что в них можно было увидеть своё отражение, а проведя по ним пальцем, услышать неприятный звук.

Василиса с радостью отметила, что гора грязной посуды стала меньше. Это означало, что у неё появилось свободное время, которое можно было провести по своему усмотрению. Она больше не поддастся уговорам своего давнего недруга Васильева и никуда с ним не пойдёт. Ни днём, ни ночью. Никогда.

Когда Ильич отошёл, Василиса поспешила к кухне, которая находилась справа от стола с грязной посудой, поймав себя на мысли, что ей вдруг очень захотелось увидеть, как работает Кирилл Васильев, её бывший заклятый враг, которого она раньше ненавидела всем сердцем, а теперь готова была отдать всё за его улыбку или смех.

Приближаясь к кухне, девушка напряжённо вслушивалась в голоса и звуки, доносившиеся из комнаты. Она пыталась уловить эмоции, которые внезапно возникли в ней к этому несносному Васильеву, осознавая, что в душе происходит нечто необъяснимое.

Когда Василиса вошла на кухню, её оглушили звуки: звон посуды, разговоры, смех. Всё это было адресовано Кириллу.

Девушка стала свидетельницей беседы между Саней и Кириллом. Шатен делился с ним информацией, в то время как Кирилл занимался приготовлением блюда, обжаривая на сковороде мелко нашинкованный репчатый лук.

— Кирюха, твоё жаркое просто супер! Как всегда на высоте! Не хочешь открыть ресторанчик? — смеялся Санек.

Василиса слушала их разговор, затаив дыхание. Она не успела услышать ответ Кирилла на реплику друга, потому что вздрогнула от неожиданного вопроса, прозвучавшего за спиной:

— Каменская, подглядываешь? Неужели не можешь дождаться встречи со своим молодым человеком?

Девушка обернулась и ответила:

— Нет! Что вы! Какой молодой человек?

— Да ладно, не переживай! Я просто пошутил.

Василиса с облегчением выдохнула:

— Ну и шутки у вас, Пётр Ильич...

Мужчина легонько щёлкнул девушку по носу и сказал:

— В каждой шутке есть доля истины, знаешь ли?

Он улыбнулся и пошёл по делам.

Девушка вздохнула и вернулась к столу, где её ждала ещё одна гора грязной посуды. Она быстро её перемыла и принялась за мытьё пола. К счастью, Ильич уже показал, где лежат инструменты для уборки.

Только к вечеру она закончила работу. Убрав инструменты в шкаф, девушка обернулась и увидела, что Кирилл стоит и смотрит на неё.

— И давно ты здесь стоишь и наблюдаешь за мной? — спросила Василиса с усмешкой, глядя на парня.

Он стоял, скрестив руки на груди, и на его лице играла довольная улыбка.

— Ну... минут двадцать? — спросил Кирилл с улыбкой, отрываясь от стены и медленно подходя к девушке.

— Стой! — воскликнула она, пошатнувшись назад и прислонившись спиной к стене.

Он усмехнулся, подошёл к ней, наклонился так, что их губы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и упёрся руками в стену, не давая ей возможности уйти.

Сердце Василисы снова заколотилось где-то в груди. В ушах зазвенело, и она сглотнула.

Под его пристальным взглядом, который словно прожигал насквозь, Василиса впервые не знала, куда деться и что делать в этой неловкой ситуации.

А Кириллу, похоже, всё это доставляло удовольствие. Его губы, пахнущие чем-то сладким, растянулись в улыбке, руки, которыми он преградил ей путь к отступлению, согнулись в локтях, и парень наклонился ещё ближе, не сводя глаз с одноклассницы.

— Успокойся, — прошептал он ей на ухо, и от его нежного голоса сердце Василисы сладко сжалось и снова забилось, как сумасшедшее.

— Прекрати! — воскликнула она, пытаясь оттолкнуть его, но Кирилл оказался быстрее: его рука перехватила её тонкое запястье, а губы едва ощутимо коснулись обнажённой кожи кисти.