"Солнце, пляж и первая любовь"

Глава 7 Тайное всегда становится явным

После визита к медсестре Василиса торопилась к своему домику, аккуратно шагая по тропинке, покрытой травой и полевыми цветами, источавшими чудесный запах. Вдыхая этот аромат, девушка улыбалась.

Разумеется, она понимала, что её догадка может быть неверной: подменить линзы мог кто угодно, включая самого Саню.

Однако после драки, случившейся три дня назад, и после того, как Васильев пригрозил ему, Санек отпускал только злые насмешливые шутки в её адрес, а остальное, скорее всего, было делом рук Стаса.

Но интуиция подсказывала девушке, что здесь кроется нечто большее, чем просто случайно попавший в постель Василисы тарантул.

Шутки были слишком детскими.

Кроме одной.

Подмены линз.

Если бы Ильич вовремя не заметил состояние её глаз, последствия могли бы быть гораздо серьёзнее.

Когда Василиса уже почти подошла к двери, её остановил Кирилл. В последний момент он схватил её за руку, которая уже почти коснулась дверной ручки.

— Всё хорошо? — спросил он, и девушка невольно вздрогнула. На секунду она застыла, боясь пошевелиться, и слушала его неровное дыхание, которое щекотало её кожу.

Вопрос, который он задал, вызвал у неё волнение: в голосе Васильева Василиса на мгновение услышала нотки беспокойства, смешанного с непривычной для него мягкостью, что сбило её с толку.

Девушка медленно повернулась к нему и, увидев его всё ещё зелёные волосы, не смогла сдержать улыбку.

— Да, уже лучше, спасибо, — сказала Василиса, глядя на него и улыбаясь.

Они, должно быть, выглядели забавно: она — с ещё не смытой зубной пастой на корнях волос и краской на руке, и он — её недавний недруг, который стал другом. Другом, который вызывал у девушки странное светлое чувство, растущее с каждым днём, но в котором она ещё не до конца разобралась.

Юноша с облегчением вздохнул. Его улыбка была такой широкой, что в глазах, синих, как июльское небо, заиграли солнечные блики. Он медленно сполз по стене и сел, прислонившись к ней спиной. При этом не сводил внимательного взгляда с лица девушки.

— Как же я рад, что всё хорошо закончилось, — сказал он с радостью в голосе. — Эти полчаса, пока ты была у врача, показались мне вечностью.

Василиса кивнула, вспомнив слова Карины по пути с реки. Девушка понимала, что она права: если Карина действительно любит Васильева, но он не обращает на неё внимания, потому что все его мысли заняты Василисой. Это может разозлить кого угодно: как же так, все усилия напрасны, а взгляд любимого человека устремлён на другую?

— Хорошо, раз ты в порядке, я пойду, — сказал Кирилл, нежно обнимая её на прощание. После этого он поднялся на второй этаж.

После ухода молодого человека у девушки остались смешанные чувства, она на мгновение замерла в нерешительности перед дверью в комнату.

Саша аккуратно расположилась напротив, поправила прядь волос и сказала:

— Мы очень беспокоились за тебя. Кирилл места себе не находил всё это время.

— Простите, что заставила вас поволноваться, ─ тихо произнесла Василиса, глядя на свои розовые, но не покрытые лаком ногти.

Саша крепко обняла её.

— Дурочка, не смей извиняться! Здесь нет твоей вины. Узнать бы, кто это сделал с тобой, найти и наорать на него! — решительно сказала Саша, отстраняясь.

Вместо испорченных линз Василиса надела очки. Она потрепала подругу по голове и кивнула.

— Да, не помешало бы. Только ты ошиблась в одном, — слегка улыбнулась она. — Правда, это пока только предположение.

— В чём?

— Не ему. Ей.

Саша удивлённо посмотрела на Василису.

— Ты думаешь, что тебе подменила линзы девушка? Ты её знаешь?

— Да. Она была моей предыдущей соседкой и бывшей подругой, — с горечью сказала Василиса, отвернувшись. — По крайней мере, я так считала.

Саша широко раскрыла глаза и, поджав губы, резко встала с кровати.

— Только не говори, что ты сейчас о Карине!

Василиса кивнула, а Саша схватила себя за прядь волос и слегка потянула.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь успокоиться, иначе чувствую, что найду эту стерву и убью её!

— Ты её знаешь?

— Конечно! Она ещё та дрянь!

В начальной школе от неё не было покоя: притворялась хорошей, а сама творила, что хотела.

Из-за неё меня исключили, потому что эта дурочка сказала, что я её избила, представляешь? Пришлось менять школу. Бросать Кирилла.

— Стой! Мы не будем вершить самосуд, это опасно!

— Опасно? Вась, она чуть не лишила тебя зрения! А ты и так плохо видишь, пусть лишь размыто. Ты хотела бы окончательно ослепнуть?

Василиса покачала головой:

— Конечно, нет! Может, стоит всё же сказать Ильичу? Он старше, опытнее. Поговорит с ней…

— И что? Думаешь, после его нотаций Карина одумается? Вряд ли. Она лишь кивнёт, поморгает глазками и продолжит измываться над вами двумя.