"Солнце, пляж и первая любовь"

13.3

С утра они встретились за завтраком, осознавая, что завтра последний день пребывания в лагере «Райское солнце».

Впервые за две недели Василисе еда показалась особенно аппетитной, хотя повар сидел рядом и ел рис с подливой и котлетой.

— Перед началом фестиваля нужно хорошо поесть, потому что потом уже не будет времени, — сказал Кирилл, зачерпывая ложкой большую порцию котлеты и отправляя её в рот.

— Может, тебе действительно стоит открыть ресторан? — спросила Саша, подмигивая другу.

— Нет, — покачал головой Кирилл. — Если я и буду что-то открывать, то это точно будет музыкальный клуб.

— Отличная идея, — сказал он, глядя на молчавшую Василису. — Каменская, а давай напишем новую песню? Как тебе идея?

Он произнёс это неосознанно и почувствовал, как сердце ушло в пятки. Чёрт, он совсем забыл.

Внезапная мысль пронзила его, словно стрела. Это было решающее воспоминание, которое могло определить исход двух недель, проведённых в лагере, их случайных встреч и его слов, которые он сказал, вселив в неё надежду и доверие.

Если Василиса вспомнит ключевой момент жизни и решит продолжить путь с высоко поднятой головой, то он наконец-то сможет вздохнуть с облегчением и без нежности позвать её по имени.

Василиса. Вася. Василёк.

Ох, главное — не сказать это вслух, а то снова получит по голове.

Девушки обменялись тревожными взглядами.

Стоп. Пока не стоит думать о совместных выступлениях. Василисе нужно сначала восстановить в памяти то, что исчезло без следа, а потом уже спокойно строить планы на будущее.

Будет ли он там — решать только ей.

— Ну что, Каменская, пойдём, — позвал одноклассницу Кирилл.

— Снегирь, будем рады, если найдёшь время заглянуть к нам, — улыбнулся парень, подталкивая Василису.

Кирилл подхватил поднос и сложил на него посуду. Саша смотрела вслед и улыбалась: как же здорово, что за это короткое время ребята стали друзьями.

К началу фестиваля всё было готово: каждая палатка была уникальна и по-своему привлекательна. Кто-то продавал игрушки, а кто-то — всё для творчества: блокноты, карандаши, кисти и многое другое.

В центре фестиваля выделялась палатка Василисы и Кирилла. Оттуда доносились аппетитные запахи. Палатка была жёлтого цвета. Почему они выбрали именно этот оттенок? Потому что Василиса для него была особенной. Василиса — красивая и скромная.

У Саши и Стаса, которые торговали брелоками, мелочами и напитками, палатка была небесного цвета.

У всех торговля шла по-разному: у одного купили набор для творчества для школы, у другого — перекусить. Аромат жареных блинов распространился по всему лагерю, привлекая даже Ильича, который приобрёл целую порцию с разнообразными начинками и компот.

— Красота, спасибо, ребята, — сказал он, отходя от их палатки и присаживаясь за пластиковый столик.

— Как думаешь, — спросила Василиса у Кирилла, глядя на яркие палатки конкурентов, — к нам кто-нибудь придёт?

— Конечно! Подожди, сейчас только полдень. Начнут подходить ближе к двум часам.

Василиса недоверчиво посмотрела на него, но спорить не стала — Кириллу виднее.

Действительно, около двух часов дня у палатки собралась довольно длинная очередь желающих отведать еду от Кирилла.

— О, ты снова здесь, парень, — улыбнулся мужчина средних лет. — И не один, а с подружкой, — кивнул он в сторону спутницы Кирилла.

— С девушкой, — невозмутимо поправил юноша, накладывая мужчине основное блюдо. Видимо, он уже хорошо знал его вкусы.

Василиса едва успевала подавать еду и напитки, пока Кирилл был занят.

Школьница сразу поняла, что имел в виду Кирилл, когда упомянул девушку. И как тут не понять, когда парень, который ей докучает, прямо заявляет о правах на неё?

Ничего, после фестиваля она ему устроит. А пока пусть живёт.

Когда первый поток голодных посетителей схлынул и Василиса облегчённо вздохнула, Кирилл наклонился и прошептал на ухо:

— Не расслабляйся, Каменская. Сейчас будет вторая волна. Я так рад, что ты мне помогаешь. Один бы не справился.

— Ну конечно. В крайнем случае попросил бы кого-нибудь из девчонок, — ответила Василиса с лёгкой иронией в голосе и добавила: — Ты у нас талантливый певец и композитор, на тебя многие обращают внимание.

Кирилл поправил волосы, которые были влажными от пота, и улыбнулся.

— Мне, конечно, нравится, что ты ревнуешь, Каменская, но это всё лирика, ведь знаешь, что в моём сердце только ты.

Василиса вспыхнула: «Ревную? Вот же негодяй! Красивый, конечно, но всё же негодяй!» Он думает, что она его ревнует? Как бы не так!

— Так, Каменская, приготовься, новая волна приближается, — прошептал он и отошёл.

К ним устремилось ещё больше людей. Одни заказывали пиццу, другие — роллы, третьи — просто салат с незамысловатым десертом и холодной колой.

Василиса ощущала усталость, но ей нравилось работать и видеть радостные улыбки посетителей, которые занимали свободные столики.

На мгновение она посмотрела в сторону небесной палатки, и на лице появилась улыбка: у Саши и Стаса тоже всё получалось хорошо, и она мысленно порадовалась за подругу.

— Девушка, вы слышите меня? — внезапно обратился к Василисе пожилой мужчина, державший в руках поднос. — Я говорю, примите заказ! Ну и молодёжь пошла!

— Простите, я не расслышала, — с виноватой улыбкой ответила она, глядя на старика. — Я вас слушаю.

Старик проворчал что-то себе под нос, и Василиса смогла разобрать его слова:

— Ты что, не только слепая, но и глухая? — спросил он с презрением, окидывая девушку неприязненным взглядом.

— Простите, — поспешил вмешаться Кирилл, — если вы ничего не собираетесь брать, пожалуйста, не задерживайте очередь. И прошу вас, извинитесь перед девушкой.

Старик фыркнул:

— Вот ещё! Нужна она мне больно!

Когда мужчина исчез в толпе, Василиса с благодарностью посмотрела на Кирилла и продолжила обслуживать посетителей.

— Мне, пожалуйста, пиццу с четырьмя видами сыра и четыре колы, — коротко стриженная девушка лет пятнадцати в лёгком сарафане и с сумкой на плече сделала заказ.